Моран поднялся, заставив встать и ее.
— Не будь ребенком, крошка… Я всю жизнь искал такую, как ты.
Только бы он не вздумал меня сейчас обнять, мысленно заклинала его Эмили. Только не сейчас! Она облегченно вздохнула, когда он взял в руки ее лицо и поцеловал сперва в глаза, потом в губы.
— Я доставил тебе столько забот, дорогая, — прошептал он с нежностью. — Но я тебя так люблю, что никак не могу тобой насытиться.
Однако Эмили хотелось именно сейчас поставить все точки над «i».
— А это не потому… не потому, что ты полгода не знал женщин? Моран скривил губы.
— Я должен отвечать честно?
— Конечно.
— Ну, возможно, это обстоятельство тоже сыграло определенную роль…
Эмили легонько шлепнула его по щеке.
— Ты неисправим, Дэн. Но ты и в самом деле всерьез любишь меня? Достаточно сильно, чтобы жениться?
— Конечно! Я с ума схожу по тебе, крошка! Ты отлично это знаешь. Но к чему ты все это говоришь?
— Мы должны вывезти тебя из этого дома. Не знаю как, но с тех пор как я встретилась в аптеке с агентом ФБР, я стала смертельно бояться. И уже прикидывала в уме: если нам удастся добраться до Майами, то я смогу нанять там рыболовное судно, которое доставит нас в Гавану. Там мы могли бы пожениться, а потом переправиться в Центральную или Южную Америку.
Моран зажег сигарету и предоставил ей право первой затяжки.
— Такой вариант мне очень нравится. Очень нравится! — Он подошел к окну и посмотрел на косые полосы дождя. — Откровенно говоря, как только я подумаю, что сделает со мной эта банда, если поймает, страх берет. — Он посмотрел через плечо. — А я не хочу умирать, Эмили. Теперь, когда обладаю тобой…
— Ты не умрешь! — воскликнула она в страстном порыве. — Я не позволю, чтобы тебя убили за поступки, которых ты не совершал! Надо что-то придумать. Главное, пройти кордон на улице. Помоги мне что- нибудь придумать, Дэн.
Моран присел на край кровати.
— Хорошо! Можно совершить обманный маневр.
— Каким образом?
— Я уже говорил: если кто-то из ваших, местных, ограбил банк, а мы смогли бы подкинуть полиции какие-нибудь конкретные факты, намекнуть на кого-то, то вся эта банда бросилась бы ловить преступника и на какое-то время забыла бы обо мне. В одном яуверен: ФБР в таком случае наверняка перестало бы наступать нам на пятки.
— Возможно, ты и прав.
Моран задумчиво'продолжал размышлять вслух:
— Что я знаю об ограблении банка? Только то, что слышал вечером перед нашим побегом, или из газет, которые ты мне приносила. Насколько я понимаю, дело происходило следующим образом: сперва полиция опросила всех, кого можно было опросить, а теперь ФБР занимается всеми, кто был на Ли-стрит четвертого июля. Тем не менее до сих пор у них нет ни одного свидетеля, который видел бы, кто и как входил в банк.
— Все именно так и обстоит.
— А что с бензозаправщиком, который нашел труп? Как его зовут?
— Харрис. Сэм Харрис.
— А он мог бы быть этим человеком?
— Сомневаюсь. Полиция допрашивала его в течение нескольких часов.
— Откуда ты знаешь?
— От Хи.
Дэн криво усмехнулся.
— Ну, конечно, я постоянно забываю, что прокурор сам не свой от твоих грудок. У тебя с ним было что-нибудь, дорогая?
— Это тебя не касается! — сердито ответила она. — Все, что было до того, как я тебя узнала, принадлежит мне одной.
— Это звучит как утвердительный ответ, — задумчиво бросил Моран. — И поэтому ты можешь обвести его вокруг твоих маленьких пальчиков. Но вернемся к Харрису. Он нашел труп и показал, что был в банке. А ведь и он тоже мог убить Миллера и украсть деньги?
— Мистер Харрис уважаемый бизнесмен, — запротестовала было Эмили.
— Но это еще ни о чем не свидетельствует. Ты бы немало удивилась, если бы узнала, как много уважаемых бизнесменов садится в лужу, а попав в такое положение, совершает самые невероятные поступки, лишь бы снова встать на ноги. Слушай внимательно: в тот день город был практически пуст. Все выбрались в лесок на праздник. А Харрис утверждает, что хотел разменять в банке какую-то купюру. Возможно, так оно и было. Но разве нельзя предположить, что, очутившись в банке и застав там одного Миллера, а также увидев открытый сейф, этот твой Харрис мог решиться… Искушение-то ведь слишком большое. Вот он и пристрелил Миллера, сгреб деньги и спрятал их в своей машине. А потом, сделав вид, что нашел Миллера убитым, забил тревогу.
— В это просто никто не поверит!