— Какое же?
— Мальчики-то выполнили свой долг. Я имею в виду Уайта и Филипса.
— Это верно.
— А о двух других пока ничего не известно?
— Ничего. Говорят, что Тейлора вроде видели в Майами. А Моран вообще исчез бесследно.
— Оба были осуждены на долгий строгий режим, не так ли?
— От десяти до двенадцати лет Принудительных работ.
Харрис снова надел свою шляпу.
— Их можно понять. Я имею в виду побег. Знали ведь, что терять им нечего.
— Морану и Тейлору — конечно, — ответил Тайер. — Мы почти уверены, что они были зачинщиками и, вероятно, убили Мэрфи. Каторжная тюрьма — это не страна с молочными реками и кисельными берегами, но она все же лучше камеры смертников.
— Целиком с вами согласен, — закивал Харрис. — Уж если кто и заслуживает электрического стула, так это Моран. Как-то водитель тюремного грузовика заправлялся на моей бензоколонке. Помню, в школе как раз уже начались уроки. Так послушали бы вы, какие грязные слова срывались с его языка в адрес бедных школьниц! Свиньи, а не люди.
У Эмили улетучились остатки сочувствия к Харрису, поскольку лишь одна она знала правду. Любая история приобретает тот или иной оттенок в зависимости от рассказчика. Она-то ведь помнит, как Мэрфи ударил Дэна прикладом, — и лишь за то, что тот осмелился всего-то сделать ей комплимент.
Подъехал новый клиент, и Харрис, как хороший хозяин, сразу же попросил извинения. Тайер сел в машину рядом с Эмили, раскурил сигарету и протянул ей.
Но она лишь еле заметно покачала головой.
— Нет, спасибо, что-то не хочется.
Тайер глубоко затянулся.
— Не хочу казаться неблагодарным, дорогая. Попав в тупик — подумать только, ведь прошла целая неделя, — я, конечно, благодарен тебе за эту подсказку. Но скажи, черт возьми, что заставило тебя заподозрить именно Харриса?
Эмили ответила осторожно, подбирая слова:
— Я его не подозреваю. Просто… просто ты уже испробовал все и пока ничего не достиг, никаких результатов. А он относится к тем немногим, которые в тот день оставались в городе. И, по-моему, есть немало оснований подозревать его: он спокойно мог убить Гарри Миллера, взять деньги, а потом сделать вид, будто случайно наткнулся на труп.
Какое-то время Тайер лишь молча курил.
— Все так, — наконец сказал оц. — Кроме одного: не похоже, что это сделал он, ведь Харрис — набожный христианин.
Не задумываясь долго над аргументацией, Эмили выпалила:
— Как и тот декан, которого ты представил перед судом за изнасилование двенадцатилетней девочки!
Тайер недоверчиво взглянул на нее.
— Откуда ты знаешь об этом случае? Ведь ты тогда была в Нью- Йорке. А поскольку речь шла о несовершеннолетней, в газетах об этом ничего не сообщалось.
Эмили отнеслась к своему промаху с подчеркнутым равнодушием:
— Не помню, кто мне об этом рассказал. Возможно, Бесси. Или кто-нибудь из женского союза. Но ты должен признать, что у Харриса была возможность ограбить банк…
— Если посмотреть на это формально, то да, была. Но вот процедура обыска у него наверняка будет стоить мне порядочного количества голосов на следующих выборах.
Эмили пригладила свою юбку.
— Да, у меня возникли такие мысли, и я… поделилась ими с тобой. Но отсюда вовсе не следовало, что ты обязан был что-то предпринимать. Я просто хотела тебе помочь.
— Повторяю, я очень благодарен тебе. — Тайер посмотрел на помощника шерифа и Игана. Мужчины работали не за страх, а за совесть. Теперь они осматривали полки хозяйства Харриса, где были сложены смазочные и чистящие средства, тщательно проверяли каждый закоулок, снимая подряд все канистры и коробки.
Тайер погасил сигарету.
— Давай лучше поговорим о другом. Что ты думаешь о нас с тобой?
Эмили насторожилась:
— О чем это?
— Мы же собирались пожениться.
— Но ведь ты решил отложить бракосочетание на какое-то время.
— На определенное. Верно? Просто я решил дать тебе передохнуть после этой трагедии. — Тайер взял руку Эмили в свою, стянул с нее перчатку и стал легонько сжимать ее пальцы. — Ну так как насчет срока нашей свадьбы?
Эмили сама себе удивлялась. Несмотря на страсть к Дэну, Хи все еще продолжал ей нравиться. И даже очень. Возможно, даже больше, чем раньше. Он был такой порядочный, терпеливый, надежный. И стал бы, она уверена, примерным супругом. Судя по всему, он будет сильно оскорблен, когда узнает всю правду. Она не представляла, что сказать теперь в ответ на его настойчивость, но не могла и откладывать — иначе у Тайера наверняка возникнут подозрения. Поэтому облегченно вздохнула, когда услышала голос агента: