Эмили теперь от всего сердца желала одного: чтобы все эти проделки Дэна в прошлом действительно там и остались. Ему ведь теперь не нужна никакая девчонка — она целиком в его распоряжении. А с ее деньгами да еще в чужой стране не появится надобности совершать что-то противозаконное. Она обязательно возьмет с него слово, чтобы это никогда впредь не повторилось.
Когда ужин закончился и оба спустились к машине, Хи спросил, не позволит ли она отвезти ее домой.
В свете колеблющегося язычка пламени зажигалки Эмили испытующе посмотрела в его лицо — Хи как раз закуривал сигарету. Было видно, что события минувшего дня чрезвычайно его взволновали. А когда мужчины взволнованны, у них, как правило, существует одна отдушина для выхода подобных чувств. Во взгляде Хи на этот раз тоже можно было прочесть все без слов.
— Нет, только не сегодня, прошу тебя, Хи, — попросила она. — Я слишком устала. Кроме того, моя машина стоит перед зданием суда.
Хи Тайер помог ей сесть в машину. И молчал, пока они добирались до главной улицы.
— У тебя все в порядке?
— Конечно, почему ты постоянно этим интересуешься? — спросила Эмили.
— Ты изменилась в последнее время.'
— А ты ведешь себя как ребенок.
— Возможно, — ответил Тайер с ноткой печали в голосе, останавливаясь рядом с машиной Эмили.
— Ты обещаешь подумать, когда нам назначить день свадьбы?
— Да, конечно.
Его рука скользнула на ее колено, и Эмили почувствовала, как у нее от этого прикосновения мурашки поползли по спине. С трудом ей удалось подавить вопль. Она резко сказала:
— Прошу тебя, не надо!
— Почему? — обиженно спросил Тайер.
Эмили показала на скверик перед зданием суда, в котором все еше толпился народ.
— Нас могут увидеть, — тихо сказала она.
— Будь по-твоему. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Хи.
Эмили вышла без его помощи из машины и посмотрела, как он, дав задний ход, развернулся и поехал к стоянке. Она провожала его машину взглядом до тех пор, пока вовсе она не исчезла из виду, а потом увидела, как он входил в здание суда.
Хи был оскорблен в своих лучших чувствах, и его трудно было корить за это. Он не был глупцом и, судя по всему, должен был подозревать, что между ним и Эмили в последние дни возникло какое-то отчуждение. Ни одна нормальная женщина не позволит сегодня относить себя на руках в спальню, а через пару дней запретить самую невинную нежность. Ни одна, согласившись на брак, не может раздражаться от простого прикосновения к ней.
Видимо, в Эмили и в самом деле что-то резко изменилось за эту неделю. Внезапно в ней проснулось то же чувство, что и в прошлую ночь, когда она вошла в комнату Дэна. Теперь, когда она могла спокойно ехать домой, она вдруг почувствовала себя попавшей в западню.
Эмили села за руль, но клйча зажигания не вставила. Каким-то образом она должна вывезти Дэна из города. Так почему бы это не сделать сегодня ночью? Она открыла сумочку и вынула оттуда объявление о розыске. Один Бог знает, сколько таких объявлений шериф разослал по стране. И на каждом\из них фото Дэна! Правда, не очень удачное, но тем не менее его фото. И надпись.
' Эмили начала читать ее:
«… рост 180 см, вес — около 77 кг, блондин, правильные черты лица, 20 лет. Шрамов и других особых примет не имеет. Предположительно вооружен. При аресте может оказывать сопротивление…»
Ни вес, ни рост изменить было невозможно. Как невозможно изменить и цвет глаз. Крошечные усики, которые он отрастил за это время, делали его немного старше. И в его власти было изменить цвет волос.
Эмили нажала на педаль газа и проехала мимо толпы людей. Несмотря на дневную жару, группа молодых парней разожгла костер. Все что-то оживленно обсуждали. Похоже, в Хевитте стало попахивать судом Линча.
Эмили остановилась перед аптекой, купила лак для ногтей, зажимы для волос и пудру, которой вообще не пользовалась. Потом, словно внезапно вспомнив, купила маленькую бутылочку с черной краской для волос. Завтра утром, наверное, весь город будет знать, что Эмили Хевитт решила изменить цвет своих волос.
Когда продавщица протянула ей чек, то спросила:
— Вы думаете, там начнутся неприятности, мисс Хевитт? Я имею в виду — перед зданием суда?
— Надеюсь, что нет, — искренне ответила Эмили.
— А может, все-таки начнутся? — с надеждой спросила девушка. — Я уже знаю, как умирает человек после несчастного случая, но как линчуют — еще никогда не видела.
— О таких вещах даже думать грешно! — резко бросила Эмили и поспешно пошла к машине.
А когда наконец добралась до дома, то была несказанно рада. Чтобы избежать столкновения с Бесси, въехала в подъездные ворота и прошла в дом через главный ход. Бесси иногда могла быть очень опасной — когда на нее находило. А в Дэне Моране она видела-только плохие стороны его характера.