Несмотря на опущенные боковые полотнища, в кухонной палатке, стояла почти невыносимая жара. Феррон начал вспоминать события прошлой ночи. Марва заходила на кухню до того, как они пошли туда вместе. Он теперь ясно вспомнил. Это было сразу же, как они приехали в дом. Она. попросила его подождать в гостиной, пока ходила искать дядю. Но вернулась достаточно быстро, и, конечно, не могла за это время убить и тем более перетащить труп старика в болото. Но, кроме того, они же видели стаю кружащих ястребов еще с платформы станции.
— Ты не знаешь случайно, какой порядок назначения окружного следователя в этом штате? — спросил он Джоуи.
— Мне кажется, — ответил повар, — что он должен быть медиком. А что?
— Старик был мертв уже два часа, когда мы приехали туда.
— Что за дьявольщина! Все здесь на площадке знают это, вернее, знают, что ты не убивал старика.
— Ребята говорят об этом?
— А о чем мы должны говорить — о Маленкове? Или о том, на сколько пунктов выросли акции «Крнникот Коппер» или «Доу Ке- микл»? Если полиция зацапает тебя, все мы останемся без работы.
Феррон погасил сигарету.
— Будь добр, Джоуи, налей кофе в термос. И положи в бумажный пакет несколько кусков хлеба с маслом, немного яиц и бекон.
— Ясно. Как скажешь. Через пять минут, мистер Феррон. Я сварю еще кофе.
В ожидании кофе Феррон пошел к трейлеру Беби Иды. Она смачивала волосы жидкостью для завивки, волос, и выглядела недовольной.
— Знаешь, Эд, если бы голова у меня была такая же большая, как задница, то мне пришлось бы тратить целый ящик этого снадобья на один раз. Вообще-то и сейчас немало тратится. Сама не знаю, почему мне хочется выглядеть красивой. Может, это ностальгия по тем давнишним временам, когда я еще не растолстела.
— Не окажешь ли мне услугу, Ида? — спросил Феррон.
Она подозрительно посмотрела:
— Какую?
— Приюти девушку в своем трейлере на ночь или две.
— Ты имеешь в виду девушку Миллер?
— Да.
— Может, возьмешь ее в свой трейлер?
— Пожалуй, не возьму. Кроме всего, у меня только одна кровать.
— А сколько кроватей еще нужно? Беби Ида накрутила прядь волос на бигуди. — Женись на какой-нибудь милой даме и успокойся, я тебе говорю. А ты что делаешь? Едешь в город и впутываешься в историю с шикарной девкой и убийством. Пойми, Эд, я не нападаю на нее. При той цене, которую, она берет, девица должна быть хороша в своем деле. Если бы мне давали по пятьсот долларов в ночь за мое прекрасное белое тело — за все шестьсот сорок футов его веса, то, поверь, я не стала бы сидеть перед аттракционами, продавая собственные фотографии этим мужланам за несчастные гроши.
— Может она воспользоваться твоей запасной кроватью?
— Почему нет? Когда она собирается переселиться?
— Не знаю, еще не говорил с ней.
Феррон вернулся в кухню и забрал бумажный пакет с едой, который приготовил Джоуи. Чувство вины усиливалось. Теперь Эду стало ясно: раз они с Марвой увязли в этой истории вместе, то он не должен был оставлять ее одну в пустом доме. Но тогда он поступил импульсивно. Слишком сильно подействовала на него ее фотография.
Он включил стартер грузовика, использовавшегося для перевозки оборудования аттракционов, лестниц и метел. Балл Горэм, с игральными картами в руках, поднял боковой полог палатки.
— Все в порядке, Эд?
— Да. Все хорошо. Я на минутку съезжу в город, затем к дому Миллера, заберу свою машину.
— Может, возьмешь кого-нибудь из ребят пригнать грузовик обратно?
— Не надо. Я хочу уговорить девушку Миллер переехать к нам на площадку до судебного расследования. Она может привести машину.
— Как скажешь, — ты владелец аттракционов.
Когда Феррон ехал по дороге в город, в церкви начал звонить колокол, поплыл мягкий, мелодичный звук. В этот час деловые кварталы были пустынны. Только несколько семей горожан, одетых в лучшие воскресные костюмы, направлялись к церкви.
Кафе и пивные были закрыты. Помимо звона колокола явственно слышалось шлепанье печатного пресса в типографии издательства «Пикайун» Этот звук казался необычно громким в неестественной тишине улицы.
Дверь почты оказалась открытой. Феррон остановил машину и вошел внутрь. Матовые стекла окон за металлической решеткой были закрыты, но мелькало что-то белое и слышался шорох конвертов, падающих в ящик, — кто-то сортировал почту. Он постучал в одно из окон:
— Мисс Мерри!
Рыжеволосая девушка открыла окно. Она была одета для церкви — в изящном синем костюме с белым воротником и тоже изящной шляпке. Рядом на столе лежала пара белых перчаток и молитвенник.