— Я полагаю, вы встречались прошлой ночью, — улыбнулась Ханна, — не так ли? Впрочем, все так перепуталось, Джил, это мистер Феррон. Мистер Феррон — это мистер Оппенхайм — мой жених.
Ни тот, ни другой не протянули руки. Оппенхайм помог Ханне сесть в машину, сел сам и медленно отъехал. Феррон стоял, прислонившись к борту своего грузовика и следил глазами за желтой машиной, которая вскоре исчезла за углом. Он размышлял, прислушиваясь к ритмичному стуку печатного станка в типографии и мелодичному звону колокола в церкви.
Глава 10
Теперь, когда в. машине рядом с ним не было Марвы, дорога выглядела совсем иначе. Домишки на южных окраинах города оказались очень жалкими. Это были типичные поселки для цветных, группы хибарок и лачуг, чуть лучше крольчатников. Дома белых рабочих, занятых на хлопчатобумажной фабрике и на табачном складе были не лучше. Покосившиеся столбы изгороди, сломанные доски крылец. Все нуждалось в ремонте. Он обратил тогда внимание на дешевый вид дорожного ресторана, у которого они останавливались с Марвой. Его неокрашенный фасад, выходящий на реку, был обвешан щитами с рекламой напитков, пива, виски. Даже при ярком солнечном свете он выглядел не просто унылым, а прямо-таки тоскливым.
Дюжина машин запаркована напротив стойки. Еще пять-шесть машин оставлено поддеревьями. Два официанта занимались с клиентами, но ни в одной машине Феррон не увидел женщин. Когда он проезжал по кольцевой дорожке, мужчина в одной из машин отчетливо произнес:
— Опять этот проклятый владелец аттракционов!
Пассажиры, сидевшие в машине, промолчали, но Феррон почувствовал, как его окатило волной враждебности. В монотонности повседневной жизни жителей города убийство полковника Миллера стало желанной разрядкой. Было, наконец, о чем поговорить, помимо погоды и цен на хлопок. Это вносило в их жизнь оживление и возбуждение. На него и на Марву, вторгшихся сюда из другого мира, сельские соседи покойного могли возложить вину за давно накопившееся чувство неудовлетворенности собственным бесцельным существованием.
Когда он почти выезжал с дорожки, знакомый хриплый фальцет, который он слышал раньше, закричал:
— Выходи из машины, Феррон. Мы тебя знаем. Что это ты задумал? Разве ты не получил достаточно прошлой ночью? Или же днем цены дешевле, как в кинотеатре?
Никто не посмеялся над шуткой.
Феррон хотел» было остановить мршину, но раздумал. Слишком их много. Драка не принесет никакой пользы — ни ему, ни Марве. Есть надежда: если следствие прислушается хотя бы к половине имеющихся свидетельств, то их оправдают.
Надо стоять на своем: старика убили за два часа до их приезда.
Самое лучшее, по совету Ханны Мерри, до расследования вести себя смирно. '
Болота, тянувшиеся по обе стороны дороги, так же угнетающе действовали на него, как и в прошлый раз. В пути Эд прочитал письмо из банка и снова сунул его в карман. Он правильно угадал содержание. Было двадцать пятое число. Лицензия подлежала оплате до семнадцатого. Если он не сможет сделать значительную выплату в следующие семь дней, банк будет вынужден начать ликвидационную процедуру.
И тогда прощай «Аттракционы Эда Феррона» из-за жалких шестнадцати тысяч долларов. Настроение совсем упало. Это означало, что снова придется, стоя на платформе, зазывать, посетителей на чей-то чужой аттракцион, или же приглашать на борцовский ринг, принадлежащий кому-то другому. Возможно, Беби Ида права — его хватка стала не та. Но что, спрашивается, он мог сделать? Управлять погодой? В Пойнт-Верде аттракционы смыло ливнем, а в Шелби разметало ураганом. Он не мог предотвратить убийство старого пьяницы. Он не виноват, что боссы Бэй-Байу враждебно относятся к аттракционам, но охотно продали ему лицензию. Никто не предполагал, что прибыль он сможет получить только от рабочих железнодорожных мастерских. Этого хрустальный шар гадалки не предсказал.
И все это уходило в прошлое — к Делле. Она забрала около сорока пяти тысяч — все его наличные деньги. Ему пришлось начинать, располагая мизерными средствами. Не удивительно, что он так неприязненно относился к женщинам.
Голова у Феррона болела. Испарения, поднимавшиеся от заболоченной земли, не давали дышать. Он обрадовался, когда закончились болота и начались возделанные земли.
Проехав с милю вдоль реки, он сбросил скорость возле одного из домов. Полдюжины босоногих ребятишек, один из них совсем голый, играли на заваленном мусором дворе. Дом стоял на невысоких деревянных сваях. Забор покосился, крыльцо скособочилось. Джо Бемис возился с механизмом стиральной машины, сидя на ступеньке крыльца. Его худое лицо было небрито. Увидев Феррона, он сплюнул табачную жвачку и притворно принялся рассматривать поле.