Молчание становилось напряженным.
— Ну, что вы уставились на меня? — сказал, наконец, Джил. — Я был там. И сейчас считаю: надо вас линчевать за убийство полковника Миллера. Полковник был неплохой человек. Сколько вы хотите за то, чтобы держать язык за зубами?
— Вам не хочется, чтобы отец узнал об этом?
— Разумеется, нет.
— Марва не видела вас?
— Нет.
— Сколько вы готовы заплатить за мое молчание?
— Значительную сумму. Но вы должны дать мне время.
— Сожалею, уже поздно.
— Что вы хотите сказать?
— Марва опознала Бемиса, Келси, Сэма, Морри еще нескольких из толпы. Я только что проходил по городу, люди Тэйера свозят арестованных. Один из них обязательно расколется. Вероятнее всего, это будет либо Морри, либо Келси.
— Они не осмелятся назвать мое имя.
— Может быть, — Феррон потерял интерес к этой теме. — Ведь им придется еще жить в Бэй-Байу. Но я пришел не из-за этого. Джил, что вы сделали с фотографией Марвы, присланной вам из Нью-Йорка? Каким образом снимок попал в газету «Пикайун?»
— Я разорвал ее.
— Вы разорвали ее?
— Ну, хорошо, ее разорвала Ханна. Она сказала: коль скоро мы помолвлены, то я не должен хранить фотографию Марвы.
— Резонно. Ваш отец одобряет вашу помолвку с Ханной?
— Очень. Отец знает: Ханна прекрасная девушка.
— Она, кажется, поет в хоре церкви.
— Нет. Она играет на органе.
— Понимаю. Однако не странно ли, фотография, абсолютно идентичная той, которую порвала Ханна, была переслана телетайпной службой Ассошиэйтед Пресс.
— Я не вижу здесь ничего странного. Прессагенты таких девиц, как Марва, сотняйи рассылают подобные фотографии.
— Правильно.
— Возможно, — тон молодого Оппенхайма приобрел нагловатый оттенок, — прессагент это неверное название данной профессии, точнее начинать с буквы С, а название профессии Марвы начинается с буквы П.
— Вы наглый мерзавец.
— Мне не нравятся ваши выражения.
— А мне не нравится, когда меня линчуют. Это была ваша идея?
— Какая?
— Увезти меня с площадки, пока мои люди сражались с поджигателями грузовиков.
Джил минуту подумал и ответил:
— Нет, не совсем.
— А чья?
— Я, пожалуй, не скажу этого.
— Хорошо. Оставим это пока. Вы знали, что у полковника Миллера было спрятано восемнадцать тысяч долларов?
— Бог с вами. Разумеется, нет. Никто в городе не знал об этом точно. Но постоянно ходили слухи, что денежки у него водятся. Это отец сказал там, в доме Миллера. Никто не смог бы пропить так много хорошей земли, которой он раньше владел.
Старый негр постучал в дверь кабинета:
— У вас все в порядке, мистер Джильберт?
— У него все хорошо, — ответил Феррон.
— Я спрашиваю мистера Джильберта.
— Иди, Раш! — нетерпеливо крикнул Джил. — Я вполне могу сам о себе позаботиться.
— Как прикажете, мистер Джильберт.
Когда слуга ушел, Феррон сказал:
— Возвращаясь к вопросу о деньгах. Десять долларов в неделю — это ведь совсем немного для того, чтобы прожить человеку.
— Нет, немного. Но именно столько посылала своему дяде Марва.
— Откуда вы знаете?
— Мне сказала Ханна.
— А она откуда это узнала?
— Вероятно, ей сказал полковник. — Джил становился все более самоуверенным. — Полагаю, Марва время от времени могла откладывать сотню от своих пятисотдолларовых доходов.
Феррон не стал комментировать это.
— А каково положение Ханны?
— Не понял.
— У Ханны есть деньги?
— Только ее жалованье начальника почты. Но, разумеется, она будет иметь все, что ей захочется.
— Мисс Мерри живет здесь?
— Нет. У нее квартира над почтовым отделением.
— Понятно. Теперь еще один вопрос.
— Да?
— Когда начинается служба в церкви?
— По утрам в воскресенье в десять сорок пять.
— А вечерняя служба?
— В семь часов. — Джил был удивлен. — А что?
— Я просто размышлял. — Феррон уклонился от ответа и, немного помедлив, тихо спросил: — Скажите, между нами, Оппенхайм, вы бывали с Марвой? Я имею в виду, пока она не уехала из города.
— Много раз, — похвалился Джил.
— Сколько?
Молодой Оппенхайм рассмеялся.
— Пожалуй, на десять или пятнадцать тысяч долларов по текущим ценам.
— А с Ханной?
— Ну, этот вопрос оскорбительный.
— Ханна хорошая девушка, правда?
— Конечно. Ханна — девушка совсем другого класса. — Джил вынул из кармана пачку сигарет и извлек одну сигарету.