— А почему бы и нет? — Феррон продолжал вынимать заколки из ее волос. — Больше я не перенесу.
Она стояла, вся напрягшись, рассерженная и пристыженная, и ее золотистые волосы тяжелой волной упали на спину. Феррон посмотрел на заколки, которые он держал в руке. Среди них не было ни одной черной — все они были золотые. Разумеется, блондинки не носят черных заколок. Как глуп бывает человек! Как он может, обманываться! Не удивительно, что дом Ханны оказался таким запущенным. Ханна была очень занята — начиная с попытки заставить молчать Ярнелла и кончая хитрыми маневрами, в результате которых толпа должна была расправиться с ним. Ханна развлекалась, сочетая удовольствие с выгодой, смеялась над ним в темноте, потому что он думал, что это — Марва.
Феррон положил заколки в карман, взял чемоданы Марвы и ласково спросил:
— Как твои дела, детка? Найдется у тебя два доллара?
— Да-а. — Марва неуверенно улыбнулась.
— Хорошо. У меня три. Ты можешь причесать волосы в машине, и мы остановимся в следующем городе по дороге. — Он положил чемоданы в багажник и усадил ее в «ягуар». — Ну, садись же, поехали. В четверг мы должны быть в Батон-Руж.
— Но, Эд, скажи мне…
Феррон поцеловал ее в кончик носа.
— Просто доверься мне, родная.
Может, когда-нибудь он скажет ей. А может, и нет. В конце концов бывают же вещи, о которых мужчина не говорит своей жене.
УБИЙСТВО — ТЯЖКИЙ ГРЕХ. Роман
Глава 1
Труп лежал в воде, словно отдыхающий пловец. Лицом вниз, руки распростерты, в стороны. Свет луны, пробивавшийся сквозь тучи, поблескивая на судорожно сжатых пальцах. Это был холодный блеск, но он казался последней искрой жизни в мертвом теле женщины.
Какое-то время тело быстро двигалось вперед. Оно проплыло мимо пирса «Бич-клуба», мимо роскошных вилл на берегу залива. Потом течение подхватило его и понесло вдоль лодочных доков Билла и многочисленных уютных местечек для отдыха и кемпингов, находившихся в непосредственной близости к гавани. То тут, то там уже вспыхивали огоньки — рыбаки и владельцы кемпингов просыпались и готовились к новому дню. С тарахтением проплыл катер и исчез под аркой моста. Рыболовы припарковывали свои автомобили на набережной и готовили рыболовные снасти. Но ни они, ни те, кто плыл на катере, не заметили трупа.
Стая тумлеров с любопытством окружила его, потом быстро поп-» лыла дальше.
Когда безжизненное нагое тело доплыло до моста, начался прилив.
Оно приостановило свое движение, завертелось, а потом неожиданно застряло у коряги.
Приблизилась стая маленьких рыбешек, потом туг же испуганно отплыла, едва течение подхватило труп и понесло с собой. Он поплыл в обратном направлении: мимо кемпингов, лодочного дока и мерцающих среди зелени вилл к темным тихим водам верхнего залива.
Там безжизненное тело застряло на песчаной отмели среди корней мангрового дерева.
Снова вокруг замелькала стая мелких рыбешек. К ним, присоединились менее поворотливые крабы. И никого из обитателей морского мира не заботило, что на пальце мертвой женщины сверкало кольцо с бриллиантом стоимостью уж никак не менее восемнадцати тысяч долларов.
Проснувшись, Чарли Эймс продолжал лежать в темноте, прислушиваясь к плеску воды и тихому покачиванию судна. Во рту. ощущался какой-то неприятный металлический привкус.
На завтрак он заказал яйца со шпиком и кукурузную кашу. Может быть, Мэри Л оу испечет также противень свежих булочек. Если человек занят тяжелым трудом, он имеет право на обильный завтрак. Тот, кто считал, что капитан попросту лентяй, жестоко ошибался. Особенно, если речь шла о такой старой калоше, как «Салли». Неполадки возникали без конца то тут, то там, и никто не мог предугадать, где появится очередная.
Если бы он мог себе позволить купить новое судно! Он вспомнил о последнем крупном разговоре с Мэри Лоу. Она непременно хотела продолжить свои выступления в «Бич-клубе». С чисто женской логикой она заявила, что если ей удастся удержаться до конца сезона в этом клубе, они смогут купить себе наконец новую посудину.
Надо признаться, деньги могли пригодиться. Но для Эймса это было тяжкое испытание. Он знал, что такое работа для молодой девушки в ресторане, подобном «Бич-клубу». С восемнадцати лет он играл на трубе в одном из таких заведений, пока ранение, полученное на войне, не перечеркнуло все его планы.
И дело была не в выступлениях Мэри — пела она охотно. И не в том, что она работала и как певица, и как официантка. Это, во всяком случае, позволяло ей приобретать элегантные модные платья и наслаждаться видом красивой жизни, которую он при всем желании не мог ей обеспечить. Главное — чтобы эти богатые старые козлы не отпускали бы свои поганые замечания в ее адрес и не лезли бы к ней своими грязными лапами! Но они никак не могли удержаться от этого. Сезон во Флориде приятно щекотал им их стынущие от возраста щупальца. А спиртное превращало их в животных. Имея туго набитые кошельки, они давали волю рукам, когда девушки с подмостков, закончив выступление, присаживались за их столики: они, увы, обязаны были это делать, поскольку их работа заключалась еще и в этом. Ох, не ровен час, когда-нибудь он наступит на хвост одному из этих козлов, и тогда проблема с работой Мэри Лоу будет решена сама собой окончательно.