— Нет на борту? — спросила она с сильным французским акцентом.
— Да. — Эймс снял фуражку и провел пальцем по потной кожаной подкладке. Палец у него стал мокрым. — Кроме меня на борту никого нет.
Селеста подняла фонарик и посветила ему в лицо. В ее голосе звучало сомнение, когда она спросила:
— Но где же она в таком. случае?
— Этого я не знаю, — ответил Эймс.
Глава 2
Оба уставились друг на друга. В тишине было слышно, как капает роса с крыши 'каюты. Где-то в гавани чихнул пару раз мотор, потом монотонно затарахтел.
— О-о, — наконец пробормотала девушка. — Я понимаю.
Но по ее удивленному личику ясно было, что она ничего не понимает. Девушка поплотнее запахнула халат и выключила фонарик.
— Я понимаю, — сказала она еще раз, быстро повернулась и побежала туда, откуда пришла. На бегу она оглядывалась, будто боялась, что Эймс будет преследовать ее.
Эймс снова надел фуражку и потер себе лоб. Все это было так непонятно. Он сам себе показался идиотом. Этой дамочке Камден будет не до смеху, когда их дороги встретятся.
А побережье постепенно оживало. У лодок и яхт появились люди. Каждый занимался своим делом. Его наверняка уже давно увидели, и через несколько минут все местечко будет знать, что Чарли Эймс провел ночь на борту «Морской птицы».
Даже если он и переспал с этой дамой, то теперь ничего не помнил. Но сплетни все равно разнесутся, и, как только они достигнут ушей Мэри Лоу, она тут же соберет свои вещи и уйдет от него.
Эймс вернулся назад, в большую каюту. Раньше он как-то не обратил внимания на резкий запах духов. Во рту стало еще суше, и от этого казалось, будто у него сдавило горло: Эймса охватил безотчетный страх.
В надежде, что осталось еще немного виски, он поднял с пола бутылку. Бутылка была пуста. Но в нише, в конце каюты, он обнаружил с полдюжины бутылок с ромом и виски.
Хорошенький запасец, как это он его раньше не заметил. Светловолосая миссис Камден, видимо, считала, что грехом больше, грехом меньше —. разницы нет, надо только вести себя пристойно.
Эймс скривил рот в усмешке. Да, видно, она умела и любила развлекаться. И ему очень захотелось вспомнить, как же все это было.
Он отхлебнул изрядный глоток рому. Ром обжег рот, а в желудке разлилось приятное тепло. Эймс закрыл пробку и поставил бутылку на место. Что случилось, то случилось, и нечего теперь пережевывать детали. Лучше от этого не станет. Надо немедленно идти к Мэри Лоу и заставить ее поверить, что у него и в мыслях не было обманывать ее, он сам не знает, как все это произошло.
Взяв со стула свою рубашку, Эймс стал натягивать ее. И вдруг заметил на ней бурое пятно. Раньше его не было. Он мог поклясться. «Видно, рыбья кровь», — подумал Эймс. Он застегнул пояс и присел, чтобы надеть ботинки. При этом брюки как-то натянулись. Он ощупал их и обнаружил в заднем кармане какой-то твердый пакет. Эймс вынул его из кармана и недоуменно осмотрел. Потом развернул. В пакете оказалась толстая пачка денег в пятидесятидолларовых банкнотах. Он послюнявил палец и принялся считать. Добравшись до двух тысяч, он прекратил это занятие, хотя не пересчитал и половины. У него просто не хватило слюны.
Руки его дрожали, когда он снова заворачивал деньги в пакет и за-, совывал его в карман.
Эта светлокудрая миссис Камден должна многое ему объяснить. Ему захотелось еще глотнуть рому, но он не позволил себе этого — он ничего не ел со вчерашнего вечера и, кроме того, муторно себя чувствовал.
Эймс нагнулся, чтобы завязать ботинки. Шнурок правого ботинка был измазан чем-то липким. Тем же самым был испачкан и пушистый ковер каштанового цвета. Эймс вытер руки об рубашку, поднялся и вышел на кокпит. Прежде чем объяснять все Мэри Лоу, он хотел поговорить с миссис Камден, и причем немедленно.
Яхта была метрах в трех от пирса. Эймс притянул ее за канат и спрыгнул на пирс. Рыбак на соседнем пирсе узнал его и окликнул:
— Хэлло, капитан Эймс!
— Хэлло, — ответил он, соскочил с пирса на берег и направился в сторону виллы Камденов.
Дверь, выходившая впатио, выложенный каменными плитами, была закрыта. Эймс обошел дом и добрался до другого патио, увитого пурпурными бугенвиллеями и желтыми алламандами. Из дома доносился резкий возбужденный голос француженки. Эймс позвонил и нетерпеливо постучал в дверь.
Маленький седовласый человек прошел через кухню и подозрительно посмотрел на него сквозь решетку двери.
— Вы кто? — спросил Эймс.
— Прошу вас, уходите, — испуганно ответил человек.
Эймс прислонился к двери.