— Чего?
— Если бы я знал! Может, мне было бы легче… А может, и нет, — хмуро добавил он.
Эймс пил медленно, маленькими глотками. Горячий кофе был удивительно ароматным. Он прогнал металлический привкус во рту и расе творил комок в горле.
Мэри Лоу сунула пачку денег под матрац.
— Тут их никто не тронет. Было бы неплохо, если бы мы смогли их сохранить.
— А я даже не понимаю, хочу ли я этого или нет, — тихо сказал Эймс и поставил чашку в маленькую мойку на камбузе.
Потом вышел вслед за Мэри Лоу на кокпит. Солнце уже осушило ночную влагу и теперь распространяло приятную теплоту. Стрекотание вспомогательного мотора, который накачивал воду в резервуар для наживки, напомнило, что в восемь часов сюда заявятся клиенты. Он бросил взгляд на часы: без четверти восемь.
Любители воскресной рыбной ловли могли появиться с минуты на минуту. Мотор работал с перебоями. Эймс, покопавшись в нем, устранил дефект и вытер перепачканные маслом руки о штаны.
— А что мне делать с клиентурой?
— Передай ее кому-нибудь^ кто свободен. По-моему, «Фальком* еще не занят.
Мэри Лоу выбралась на пирс, Эймс последовал за ней. Они прошли мимо трех яхт, четвертой был «Фальком». На кокпите сидел Шип Робертс и смотрел из-под козырька своей грязной капитанской фуражки на рыбаков, которые стояли на мосту через канал и терпеливо забрасывали удочки.
— Ты можешь взять моих клиентов, Шип? — спросил Эймс.
Тот ответил, не поворачивая головы.
— Нет наживки.
— Можешь взять мою.
— Много их там?
— Четверо.
— Сколько заплатят?
— Пятьдесят долларов.
— А что они хотят ловить?
— Это их первых, выход. Я собирался отвезти их половить окуней. А на обратном пути можно заарканить парочку тарпанов. В канале они еще водятся.
Шип повернул голову и сплюнул в воду табачный сок.
А почему ты сам не хочешь ими заняться?
Мэри Лоу сжала губы.
— У нас с Мэри Лоу дела. Более важные.
— О’кей! — Шип сдвинул фуражку на затылок. — Я их заберу. Спасибо.
Эймс сделал несколько шагов вперед, потом остановился и обернулся.
— Шип?
— Да?
— Вчера вечером… ты видел, как я возвращался с ловли наживки?
— Я тебя слышал.
— А видел на пирсе миссис Камден? Или, может, заметил, как я уходил вместе с ней?
— Миссис Камден? Это блондинка с «Морской птицы»?
— Да.
Шип покачал головой.
— Видеть-то я ее видел, но сегодня утром у Гарри много толковали о ней. А я к сплетням не прислушиваюсь. Вчера вечером я рано лег спать.
Мэри Лоу строго посмотрела на Робертса.
— Но ты бы все равно не выдал Чарли, если бы даже и видел его с ней? Правда, Шип?
— Правда, — ответил седовласый капитан «Фалькома».
Эймс взял Мэри под руку.
— Пошли. Я не был с ней…
—. А как же ты умудрился проснуться на ее яхте?
— Этого я не знаю, черт бы меня побрал. Не знаю! — Он почувствовал, что у него опять начинает болеть голова.
Он бросил взгляд в ту сторону гавани, где стояла на якоре «Морская птица». Двое мужчин стояли перед ней на пирсе, а третий маячил на кокпите яхты.
Мэри Лоу прикрыла глаза от солнца ладонью и, прищурившись, посмотрела в сторону яхты.
— Мужчины на пирсе незнакомые, я их не знаю. А тот, что на кокпите, похож на шерифа Уайта.
Снова Эймс должен был сделать над собой усилие, чтобы тотчас не броситься бежать. Его словно окатило холодной волной и приходилось делать большие усилия, чтобы ровно дышать.
— Куда мы, собственно, идем? — спросил он.
— Сам должен знать. Сейчас увидишь.
Как всегда по утрам, бар Гарри был полон. В основном тут сидели люди из гавани — капитаны и рыбаки. Бен Шелдон, жирный судовой маклер, прислонился своим жирным пузом к стойке. Когда вошли Эймс с Мэри Лоу, он поднял голову, но тотчас отвел взгляд. Некоторые приветствовали вошедших кивком головы, но ни один не сказал ни слова. Гул голосов стал тише и, наконец, совсем смолк.
Эймс последовал за Мэри Лоу в самый дальний угол бара, который часто служил владельцам яхт конторой, потому что там стоял телефон. Эймс с тяжелым вздохом опустился на потертую скамью.
— Я думаю, нам надо идти к миссис Камден.
Мэри Лоу полистала потрепанную телефонную книгу, лежавшую на столе.
— Не пойдем, а позвоним.
Она нашла нужный номер и, сняв трубку, набрала его.
— Вилла миссис Камден, — раздался в трубке мужской голос.
Эймс узнал еГо. Это был голос седовласого дворецкого, которого звали Филиппом.
— Не могу ли я поговорить с миссис Камден? У меня очень важное дело.