— Он любит тебя. — Молчаливый человек внезапно быстро заговорил: — Послушай меня. Чарли не лучше, чем все мы. Он, возможно, и мог бы в драке проломить кому-нибудь голову или украсть пять тысяч долларов, если б представился такой случай. Но он никогда не ляжет в постель с такой потаскухой, как эта Камден. Такого он никогда не сделает. Из-за тебя. Он слишком тебя любит. И поскольку я в этом уверен, мне плевать на всякие там вещественные доказательства, о которых болтает полиция.
— Спасибо, Шип! — Мэри Лоу пожала ему руку и, решительно повернувшись, быстро скрылась в последней нише бара. Там она немного поплакала в одиночестве, а потом позвонила в «Бич-клуб». О, если бы и она могла так же твердо верить в невиновность Чарли! Но, к сожалению, все улики против него.
Добравшись до «Салли», сняла вечернее платье, улеглась на койку и, уставясь в темноту, спросила себя: а не была ли и она сама отчасти виновата в том, что произошло? Чарли всегда настаивал на том, чтобы она бросила работу в «Бич-клубе». И по этому поводу у них часто вспыхивали ссоры. Но Мэри упорно держалась за это место, не потому, что оно ей нравилось: им нужны были деньги на новую яхту. Она так и сказала Чарли. Возможно, она тем самым задела его гордость. И когда бргатая миссис Камден сделала ему глазки, он поддался искушению.
В маленькой каюте было душно и жарко. Мэри Лоу была слишком взволнована, чтобы заснуть. Она зажгла лампу и принялась складывать в чемодан вещи Чарли. Ему понадобится нижнее белье, несколько рубашек, бритвенные принадлежности.
Раньше ей никогда не бросалось в глаза, какой скудный был у него гардероб. Каждый сэкономленный цент он тратил на нее. И при всем при этом, будучи прежде музыкантом, он оставался очень элегантным, любил свою профессию так же, как и она свою. Но если она продолжала петь, то он вынужден был повесить свою трубу на гвоздь и стать капитаном яхты. А ведь это был такой тяжких хлеб. Как плохо, что она раньше ни разу серьезно не задумывалась над этим.
Мэри Лоу положила к вещам Чарли их совместно скопленные сбережения. Завтра она передаст ему все это вместе с полутора тысячами долларов, полученными от Бена, и спросит, какого бы он хотел иметь адвоката. Если же этих денег не хватит, она попытается раздобыть еще где-нибудь, чего бы ей это ни стоило.
Заодно Мэри Лоу решила заняться и разборкой вещей на яхте, тогда уже завтра Бен сможет войти во владение судном. А она, пока не найдет нового пристанища, сможет хранить свой скарб в одной из задних комнат Гарри или на складе мистера Мэрфи.
Мэри Лоу взяла картонную коробку, которую на днях принесла из аптеки, и начала складывать в нее кухонную утварь. Ее было немного: пара кастрюль и сковородок, кофейник, четыре тарелки, шесть чашек и шесть блюдец. Когда же все было уложено, она посмотрела на маленькую полочку над плитой и все распаковала. '
Да, блюдец было шесть, но чашек только пять. Одной чашки не хватало. Мэри взяла фонарь и вышла на кокпит. У Чарли была привычка оставлять чашки и блюдца где придется. Потом она обычно обнаруживала их где-нибудь на палубе. Но на этот раз, тщательно обыскав все, чашки не нашла. Что это он говорил сегодня утром, когда вернулся домой?.. Мэри села, закрыла глаза и попыталась вспомнить их недавний разговор…
«Я как раз вернулся с ловли наживки, — говорил Чарли, — закрепил «Салли» и сварил себе кофе… И тут внезапно она появилась на пирсе и спросила меня, не смогу ли я отвести «Морскую птицу» в Балтимор и сколько за это запрошу».
«Кто, миссис Камден», — поинтересовалась Мэри Лоу.
«Да. Я ответил ей, что должен подумать, а потом она спросила меня, не угощу ли я ее чашечкой кофе: Она поднялась на борт, и я принес для нее еще одну чашку. Мы сидели на кокпите, пили кофе, и это последнее, что я помню…» }
История была просто фантастической. А может, нет? С другой стороны, зачем Чарли выдумал такую-идиотскую отговорку? И потом она знала, что он никогда не лгал. Мэри стало совсем нехорошо при мысли, как подло она себя вела. Чарли любил ее, а у нее не нашлось для него ни единого теплого слова. А после опознания трупа она просто взяла и ушла, нисколько не заботясь о его состоянии, стыдясь людей и позволив встать между ними оскорбленной гордости. Причем, и это было главным, все это время она знала, что сделает для него все, что в ее силах. Но он-то этого не знал! И вот теперь он в тюрьме и наверняка думает, что у него не осталось ни одного друга на всем белом свете.