С чемоданом в руке она спустилась по сходням и дошла уже почти до широкой дороги, опоясывающей бухту, когда ей вдруг показалось, что за ней кто-то идет: кто-то, видимо, прятался за одним их фонарных столбов.
Она поставила чемодан на землю и негромко спросила:
— Есть здесь кто-нибудь?
В ответ донесся только шум воды и поскрипывание канатов, которые держали у пирсов яхты.
«Мне это просто почудилось, — подумала Мэри Лоу. — Во всем виноваты нервы».
Было совсем не удивительно, что нервы ее были напряжены до предела. Пока дождется такси, выпьет-ка она у Гарри коктейля с ромом. Мэри подняла чемодан и пошла дальше.
Когда поравнялась со столбом, из-за него вдруг неожиданно высунулась белая рука, и почти одновременно кусок свинцовой трубы опустился Мэри на голову. Нападение было таким неожиданным, что она не успела даже закричать. Не выпуская чемодана из рук, она опустилась на колени, и тут же на нее обрушился второй удар.
Миллионы звездочек засверкали перед ее глазами, они росли, увеличивались в размерах, становились все ярче, пока все небо не засверкало ослепительным светом. Потом все потонуло во мгле. Вокруг нес разлились черная ночь и тишина.
Глава 7
Было темно и холодно. Мэри Лоу чувствовала себя смертельно усталой. Хорошо, нырну в последний раз, решила она, и на этом остановлюсь. С вытянутыми руками опускалась все глубже и глубже. Ее руки шевелились, но дна не доставали. А потом давление воды стало таким сильным, что она испугалась, что у нее лопнет что-то в груди. Она открыла глаза и увидела перед собой черную стену. И внезапно поняла все: она не ныряла за чашкой, она тонула.
Собрав последние силы, оттолкнулась, чтобы подняться наверх. Легкие, казалось, вот-вот не выдержат, лопнут. Ей нужен был воздух, воздух, воздух!..
С неимоверными усилиями она вынырнула на поверхность, глубоко вздохнула и осмотрелась. Неподалеку темнел силуэт ‘моста через пролив. Она была не в акватории гавани, и чашку она уже давно нашла. Кто-то напал на нее и сбросил с пирса в воду. Постепенно в голове начало проясняться. Она отвела мокрые волосы с глаз и лба. Нет, ее сбросили в воду не с пирса. Отлив не смог бы отнести ее так далеко. Ее вывезлична лодке и уже потом бросили в воду.
Счастье, что луны все еще не было видно. Она продержалась какое- то время на поверхности, надеясь, что тот, кто сбросил ее в воду, не видел, что она вынырнула. В затылке ныла тупая боль. Платье прилипало к ногам и мешало плыть. Откуда-то до слуха донесся слабый шум весел. Течение подхватило ее и потащило под мост.
Мэри легла на спину и позволила ему гнать себя вперед. Надо было отдышаться и отдохнуть. В голову пришло страшное сравнение: видимо, она повторяла тот же путь, который проделал совсем недавно труп миссис Камден.
Отдохнув, Мэри Лоу сбросила пояс, скинула туфельки и, наконец, освободилась от платья. Теперь можно двигаться свободно.
Вскоре ее вынесло на мелководье, и она медленно побрела к берегу.
Не оставляли мысли о том, кто же на нее, в конце концов, напал. Но, очевидно, это все равно. Разгадывать подобные загадки было задачей шерифа Уайта. Но одно ей стало совершенно ясно: Элен Камден убил не Чарли. Ее убил кто-то другой. Другой, который не остановился и перед попыткой второго убийства, чтобы не всплыли обстоятельства первого4.
Мэри добралась до берега и упала на песок, дрожа от усталости. Песок был еще теплым, и ночной ветерок холодил обнаженное тело. Отдохнув немного, она поднялась и пошла вдоль берега, массируя на ходу руки и плечи, чтобы согреться. Она боялась, на «Салли» возвращаться было страшно. Но необходимо переодеться: в таком виде невозможно показаться в городе.
На склоне невысокой горы стояли бунгало, которые сдавались туристам. Почти во всех домиках жили люди, и на веревках перед ними сушились самые различные вещи. Мэри Лоу высмотрела себе купальный костюм, подошедший ей как раз впору. Надела и почти сухой халатик. Завтра она вернет все это хозяевам.
А сейчас первым делом надо потревожить шерифа и рассказать ему все, что с ней приключилось.
Пальметто-Сити спал. Освещены были только вокзал, бензоколонка на Четвертой улице, несколько закусочных и вестибюли отелей. Скамейки на бульварах опустели. Движение замерло, как это всегда происходит к ночи, если не считать патрульных и уборочных машин.
В задней комнате полицейского управления, которая была в распоряжении служащих, шериф Уайт раскуривал новую сигару. Голос у него стал хриплым, а лицо — серым от усталости.
— О’кей, Чарли, как хочешь. Но если ты останешься при своей версии, то ничего нельзя будет сделать. Хотя меня и не оставляет чувство, что во всем этом деле что-то не так. Кто-то хочет нас надуть, считая нас просто идиотами. — Он сердито засопел. — Этот скользкий, как угорь, Камден, сожалеющий о смерти своей жены меньше, чем если бы он потерял десятицентовик…