— Да, я знаю, — вежливо ответил Уайт. — Я уже распорядился проверить его алиби.
— О, Бог мой! — нетерпеливо воскликнул Камден. — Конечно, у меня была связь с Селестой. Элен ложилась в постель с первым встречным, так почему же я не мог завести интрижку с ее девушкой? Правда, я не очень-то преуспел в этом. Селеста была не только красива, но и благочестива. При первой же попытке к сближению она сразу же залепила мне пощечину, и после этого я к ней не притрагивался. Так что, с вашими вонючими подозрениями вы явно на ложном пути.
Феррис плотно сжал губы. Было заметно, что он едва сдерживает себя.
— Все верно, — сказал он. — А что касается вчерашнего вечера, то мы были с ним вместе на опознании трупа, а потом сидели до половины пятого утра. Поскольку ваш высокоученый мировой судья, выступая в амплуа коронера — что, кстати, является ошибкой, поскольку он для этого недостаточно квалифицированно констатировал, что убийство было совершенно между двумя и тремя часами ночи, — то подозрения с мистера Камдена автоматически снимаются.
Джилмор вытер платком руки.
— Что ж, раз так, то это другое дело.
Адвокат с кислым видом посмотрел на обоих.
Большая часть любопытных все еще окружала шерифа и его людей. Но некоторые отошли к пирсу и наблюдали, как Кен Сойерс ищет нож. Вскоре они приветствовали его криками «ура».
— Кен нашел нож, — сказал Кели.
— Видимо, так, — ответил Уайт.
Сойерс подгреб к берегу.
— Нашел, Кен? — спросил шериф.
— Да, сэр, — тяжело дыша, ответил Сойерс и стряхнул с себя воду. — Только с четырнадцатой попытки. Дно там очень вязкое. — Он взял нож и протянул его шерифу.
Это был обычный нож с желтой рукояткой и десятисантиметровым лезвием. Такие ножи в этом районе называли «счастьем рыболова».
— Ей он не принес никакого счастья, — к месту ввернул Сойерс.
Эймс провел языком по губам, и Мэри Лоу почувствовала, как напряглось его т%ло.
— В чем дело? — прошептала она.
Это мой нож, — тоже шепотом ответил он. — Он лежал в ящике с рыболовными принадлежностями.
— Откуда ты знаешь?
— Я выцарапал на рукоятке свои инициалы.
Шериф Уайт держал нож за лезвие и рассматривал рукоятку.
Ч.Э. — громко прочел он. — Это могло бы означать: Чарли Эймс. Это твой нож, Чарли? 1
Комок уз желудка поднялся до самого горла. Эймсу стало страшно, хотя он и сам не знал, чего именно он боится. Ведь он не мог убить Селесту. В момент ее смерти он был на глазах полиции.
— Похоже, что мой, — выдавил он наконец. — Но в мой ящик мог забраться практически любой человек. Он стоит на палубе и никогда не запирается.
— В одном можно не сомневаться: смерть девушки определенно не на твоей совести. — Уайт нагнулся и положил нож. на труп.
Любопытные вытягивали шеи и наступали друг другу на ноги, лишь бы посмотреть на этот нож. Феррис прикурил от старой сигареты новую.
— Да, это практически исключено. — Он испытующе посмотрел на Мэри Лоу. — Правда, здесь могла бы быть и другая возможность. Разрешите сказать, шериф? Мне пришла в голову довольно любопытная комбинация.
— Говорите.
Феррис не спускал глаз с Мэри Лоу.
— Миссис Эймс, судя по всему, влюблена в своего мужа. Селеста была важным свидетелем обвинения. Из ее высказываний было ясно, что Элен рассказала ей о своей встрече еще позавчера вечером. К тому же Селеста была единственной, кто на следующее утро видел Эймса на борту «Морской птицы», а потом безошибочно опознала его.
Шериф кивнул.
— И какие выводы вы из этого делаете?
— То, что смерть Селесты была очень на руку одному человеку, — Феррис торжественно улыбнулся. — Эймс признает, что оружие принадлежит ему. Как он говорит, оно лежало на палубе в незакрытом ящике. Если связать эти факты с фантастической историей о пропавшей чашке и ночном нападении, то отсюда можно сделать вывод, что миссис Эймс многое могла бы рассказать о смерти этой девушки.
— Ах, вот на что вы намекаете, — сказал шериф. — Теперь я понимаю.
— Вы что, с ума сошли! — не выдержал Эймс. — Не смейте втягивать в эту историю Мэри Лоу.
Феррис победоносно посмотрел на него.
— Для этого требуется очень немногое. Мэри Лоу могла в любое время взять этот нож; с другой стороны, она пoнимaлai что показания Селесты неминуемо приведут ее супруга на электрический стул. — Его голос стал строгим и решительным. — Она подстерегла Селесту, убила ее, а потом сочинила басню о незнакомце, который якобы напал на нее и попытался утопить. Этим она хотела отвести от себя подозрения и направить полицию на ложный след.