Эймс вышел на маленькую просеку, откуда хорошо просматривался весь залив. Но его самого при этом трудно было заметить. Он разложил одежду на солнце, положил подсушиться и три сигареты, оставшиеся у него, прислонился спиной к дереву и стал смотреть сквозь ветви на далекую плотину. Машины, идущие по ней, выглядели как игрушечные. За плотиной находилась нижняя бухта, гавань и Пальметто-Бич. Потом его взгляд обратился к рыбаку. Тому, видимо, везло, и Эймс позавидовал, с каким удовольствием тот ловил рыбу.
Было тепло. Эймс закрыл глаза и попытался думать. Ведь должен же он в конце концов найти разумное объяснение всем этим странным событиям!.. Ни он, ни Мэри Лоу не имели никакого отношения к происшедшим убийствам. Их, видно, использовали, как козлов отпущения.
Спрашивалось тогда, кто же?
Эймсом овладела усталость? Голова упала на грудь, судорожно сжатые пальцы расслабились. Дыхание стало глубоким и ровным. Он заснул…
Когда Эймс открыл глаза, было уже темно. Он зябко поежился. Какой-то особенно кровожадный москит выпустил свое жало ему в бедро. Он поднял руку, чтобы прихлопнуть вредное насекомое, но в следующее мгновение замер с поднятой рукой. Мощный луч света прошелся по кронам деревьев, и со стороны воды донесся голос:
— Теперь опять нормально.
Эймса словно парализовало. Тело горело, и в то же время его бил озноб. Голова была тяжелой. Он осторожно поднялся и глянул сквозь ветви, раздвинув их.
Второй голос сказал:
— Старику Джо это просто почудилось. Эймс уже давно далеко. Нужно быть последним идиотом, чтобы прятаться здесь. Бьюсь об заклад, что он проскочил через дамбу еще до того, как ее перекрыли.
— Странно, что никто не видел этого «бьюика*.
— Видимо, думали, что шофер сам объявится. А Эймсу, видимо, повезло. Наверное, наткнулся на подростка из района гавани. А эти как раз — сами полубандиты.
Третий рассмеялся:
— Не такие уж они и плохие. До того как сюда стали наведываться туристы, здесь ничего никогда не случалось.
Эймс собрал подсохшую одежду и принялся растирать себе тело. Он был весь искусан москитами. С наступлением сумерек они с новой силой набросились на него. Он надел брюки, рубашку, куртку и снова занял свой наблюдательный пост. Теперь уже можно было различить сигнальные огни баркаса, его расплывчатые очертания и четыре или пять человек на нем в форме.
— Есть где здесь пристать? — спросил один из них.
— Сомневаюсь, — ответил ему другой. — Придется, наверное, по воде шлепать к берегу. Послушай, Сэм! Проезжай еще метров сто. На западном берегу, если не ошибаюсь, пристань и хижина. Именно там старый Джо видел кого-то в белой фуражке.
Ну, конечно же, теперь Эймс все понял. Когда он шел по мелководью к острову, то надел свою белую фуражку. А белое ведь видно на большом расстоянии.
Баркас поплыл дальше, но голоса полицейских были еще хорошо слышны.
— А каков негодяй этот Джо! — сказал один из них. — Не мог сразу сообщить! Так нет же, у него, видите ли, хорошо клевало. Кажется, поймал пятьдесят форелей, и каждая не меньше двух фунтов. А потом он, конечно, должен был и поужинать, прежде чем заглянуть в свежую газету.
Видно, рыбак не торопился заявлять в полицию. Только вечером, когда он прочел о побеге Эймса, то позвонил шерифу и сообщил, что видел на острове Пайн-Кёй человека в белой фуражке. Эймс схватился за голову. Проклятая фуражка теперь опять была на голове: qh машинально напялил ее после того, как оделся. Эймс быстро сдернул ее с головы.
Голоса стали стихать.
— Достаточно, Сэм, — говорил старший. — Мы сойдем здесь на остров и прочешем его, а ты пойдешь вдоль берега и будешь наблюдать за береговой линией. Да оружие возьмите'в руки — парень вооружен. И будьте осторожны! Смотрите, куда ступаете. На острове водятся змеи.
Четверо полицейских побрели к берегу, ступили на сушу и ярко осветили землю ручными фонариками. Раздались крики перепуганных зверюшек, опять поднялись в воздух потревоженные цапли, Эймсу этот шум был на руку: теперь он мог двигаться, не особенно заботясь о том, что его могут услышать. Он шел между деревьями по направлению к берегу.
На небе засветилась первая звездочка, но луна еще не взошла. Темнота словно укутывала все вокруг бархатным покрывалом. Остров, к счастью, оказался довольно большим, и полицейскому баркасу понадобится время, чтобы объехать его весь. Эймс видел мелькание света прожекторов. Если ему не удастся уплыть подальше, пока баркас находится на другой стороне, они поймают его прожекторами, как мотылька в сети.