Женщина почувствовала прохладу ночного бриза, подняла голову и прислушалась к вою полицейской, сирены, доносившемуся с приморского шоссе. Этот вой был похож на вой собаки, которая внезапно лишилась своей добычи. Ну и идиоты же эти полицейские. Носятся повсюду, высунув язык, да еще позволяют обвести себя вокруг пальца человеку в наручниках.
Скорее бы они уже поймали его! Он не глуп. Да и жена его тоже. Своим натренированным музыкальным слухом она все же уловила фальшивую ноту. Оба они не знали ничего и в то же время знали очень многое. У них было какое-то чутье, и они любили друг друга. А это всегда опасно.
Женщина беспокойно, прошлась по темной комнате. Сейчас ее волновала только одна проблема: превратить в наличные деньги все ценные бумаги Элен Камден. И это насекомое взялось бы за это… Дурак! Идиот! Вообразил, что ойа его действительно любит. Ну ничего, скоро она будет свободной, а пока можно помечтать — ведь это так приятно!..
Шип Робертс направил свое судно к пирсу «Рыбного дома» Руперта и бросил якорь в конце длинного ряда яхт.
— У тебя есть определенный план относительно того, что ты. собираешься делать, Чарли?
— Нет, — честно ответил Эймс. — Но Камден знает больше, чем говорит. Иначе его поведение и не объяснить. Он слишком равнодушен. Все, что случилось, его совершенно не трогает. Согласись, это не нормально.
Эймс вынул из кармана пачку сигарет, которую дал ему Шип, но сразу же опять засунул ее в карман. Шериф Уайт наверняка поставил свой пост на борту «Салли», а она находилась отсюда в каких-нибудь ста метрах.
— О’кей! Это твоя шея, а не моя, — пробормотал Шип.
— Что верно, то верно. — Эймс с удовольствием натянул бы на себя что-нибудь сухое. Его одежда все же была мокрая. И почему все это должно было приключиться именно с ним? Как хорошо было бы возвращаться сейчас домой после ловли наживки. Он поставил бы на газ кофейник, улегся на койку и стал ждать возвращения Мэри Лоу.
— Ты уверен, Шип, что они еще не отправили Мэри Лоу в тюрьму?
— Нет, не уверен. Но когда я в последний раз слышал о ней, она была еще в Пальметто-Сити. Это было около шести часов, а после этого они даже не проводили опознание трупа. Ты всех поставил на голову. Шериф Уайт заявил, то он тебя поймает, даже если ему придется пройтись с пылесосом по всему району.
— Что ж, прекрасно. Может быть, и поймает. — Теперь Эймс раскаивался в том, что глотнул виски. Правда,’он сделал всего лишь один глоток, чтобы согреться, но на голодный желудок и этого оказалось достаточно. Он чувствовал себя пьяненьким, а ему обязательно надо было сейчас иметь ясную голову.
— У тебя найдется глоток кофе, Шип?
— В кофейнике, кажется, еще что-то осталось. Тебе подогреть?
— Не нужно.
Шип исчез в каюте и принес остатки кофе. Эймс пил медленно, внимательно всматриваясь в прибрежную линию. Все дома были освещены. «Рыбный дом? Руперта и склад были еще темными. Но спят ли на вилле Камденов, установить было невозможно. Тем не менее ему казалось, что между пальмами брезжит какой-то свет.
— Большое спасибо, Шип! — Он протянул другу чашку. — Большое спасибо за все.
— Пустяки, — ответил старик.
Эймс занес ногу над поручнем яхты и, прежде чем перебраться на соседнее судно, сказал:
— Слушай, Шип, возвращайся-ка ты на свою стоянку. Если они узнают, что ты помог мне, они и тебя втянут в это дело. А если ты останешься здесь, тем более уж обязательно заметят.
— Что ж, хорошо. Но имей в виду, я еще вчера сказал Мэри Лоу, что мне не нравятся эти горячие полицейские головы. Я знал тебя, Чарли, еще мальчонкой, у которого в голове было только одно: стать знаменитым трубачом. Не ты виноват, что у тебя ничего не вышло, но ты все же не поднял лапки кверху, как некоторые другие. Ты стал таким же рыбаком, как и мы. Ты один из нас. Я сказал Мэри Лоу, что ты мог бы кому-нибудь проломить череп или украсть пять тысяч. Это с каждым из нас может случиться. Но ты никогда бы не лег в постель с этой потаскушкой Камден. Такого горя ты никогда бы не причинил Мэри Лоу.
— Все верно, Шип. Спасибо. — Эймс похлопал Робертса по плечу. Тот ухмыльнулся.
— Если я тебе еще понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти.
Руперту принадлежал целый флот рыбачьих лодок, и четырнадцать из них стояли на якоре у пирса. Эймс подумал, что, может быть, лучше будет сначала добраться до сходней. Они не освещены, и по ним он быстрее достигнет берега. Это не то, что перепрыгивать с лодки на лодку. А вдруг на кокпите «Салли» выставлен пост? Тогда его могут схватить еще до того, как он доберется до цели. И он принял решение пробираться по лодкам. Некоторые суда стояли впритык, тесно друг к Другу, между другими было небольшое расстояние, так что с одного на другое можно перебраться только с помощью каната. Эймс старался не шуметь, но скоро взмок от напряжения. Правда, продолжительный сон придал ему силы, а кофе потеснил виски в желудке. Одежда Эймса почти высохла, у него улучшилось настроение и появилась хоть какая- то надежда.