— А что я могу сделать?! Он от всего отказывается!
— Зачем ты его обозвал трусом? Ты теперь как намереваешься с ним снова налаживать отношения? — Этот голос доносился как бы издали и, хотя звучал вполне отчетливо, сильно отдавал холодным, бледным оттенком пространственной энергии, а почему — было непонятно.
— Да я думал, его приложить как надо, и он захочет доказать, что не трус.
— Надо отдать должное молодому человеку — он крепкий орешек. Тем интереснее будет добиться успеха. Помирись с ним.
— Как?!
— Так же, как поссорился. Тебе следовало раньше думать.
— Но я хотел как лучше!
— Тебе было дано конкретное поручение, вот и выполняй его…
— Что за чародейство тут у тебя? — Ещё один голос, тоже чужой, не тот, с которым установился поисковый контакт, а лишь взаимодействующий с ним. Правда, в отличие от предыдущего — живой и без примешивающихся магических оттенков. — Эй, что за магия?
— Просто магическая связь. Я с отцом вообще как — могу поговорить?
— Не хами. — Илья смутно узнал коменданта — сперва по разочарованным интонациям и ворчанию голосе, а потом и так. — Болтай себе. Хотя мог бы и сотовым воспользоваться, и не ставить тут всех на уши.
— Общаюсь с родителями как могу!
— Ладно-ладно…
— Я вижу, обслуга тут не слишком-то хорошо ведёт себя в отношении учеников, — произнес прежний голос, звучащий магией.
— Да, на редкость неприятный тип. И остальные тоже — тупое мужичьё. Их в приличный дом и на подённую работу бы не пустили. Не то что прислуживать… Ты поговоришь об этом с директором?
— Думаю, это не имеет особого смысла. Тем более, тебе недолго осталось учиться в таких условиях, скоро всё переменится.
— Ну когда это ещё произойдет…
— Неважно. Ты слышал, что я сказал? Ты должен выманить его из школы — как угодно. Не хочет на вечеринку или в клуб, попробуй через виверна это провернуть. За своим питомцем он наверняка рванёт куда угодно.
— Ага. И за ним этот Даро. Со всей своей охраной…
— А ты попробуй сделать так, чтоб Даро за ним не увязался. Нам неприятности с его отцом ни к чему — это помимо всего прочего. Например, вечером всё это проверни, пока сын лорда на занятиях по фехтованию. Он же фехтует каждый вечер, так?
— Каждый. — Голос, на который изначально и сработала поисковая настройка, звучал кислее некуда. — Но вечерами в башне обязательно кто-нибудь есть. А если они спросят меня, что я там делаю? Если заподозрят что-нибудь? У меня могут быть неприятности.
— Неприятности будут у тебя. Если ты не сделаешь то, что я тебе велел! А заодно и у меня. И у всей семьи. Прояви же ты хоть крупицу решимости, а то я начну думать, что ты взял куда больше от матери, чем от меня. Действуй и не забудь отзваниваться мне каждый вечер, а также в том случае, если что-нибудь получится. Обязательно…
Илья подскочил на постели, будто его кто-нибудь ужалил снизу. Сильный приступ тошноты едва не вывернул его наизнанку, но прошёл так же стремительно, как и накатил. В глазах позеленело, однако прояснилось так же быстро. За окном едва начинало брезжить, до восхода оставалось немного, и небо на глазах начинало загораться всеми оттенками раннего утра. Спать хотелось, наверное, даже больше, чем жить, но одновременно с этим что-то мешало рухнуть обратно в постель и уснуть. Мешало так же неумолимо, как камушек в ботинке или кнопка на стуле.
Через мгновение, когда Илья осознал себя и всё, что с ним произошло вчера и сейчас, во сне, он осознал, почему со сном придётся попрощаться до самого вечера. Натянул на себя брюки и рубашку и спустился вниз, в кухню. Там было тихо и пусто, рабочие демоны ещё не приступали к приготовлению завтрака и, наверное, пока даже не выходили из своей каморки, где отдыхали подобно людям.
Но это нисколько не смутило юношу — тот уже знал, как пользоваться имеющейся здесь кофеваркой, сам заправил её водой, отыскал банку с перемолотым кофе и приготовил себе бодрящий напиток. Обжигаясь, втянул его в себя, уповая, что кофеин сделает своё дело.
До общего пробуждения оставалось ещё часа два половиной. Хорошо если три часа в эту ночь Илье удалось поспать.
«Это был разговор Ферранайра с отцом, — подумал юноша, ощущая, как постепенно ослабевает хватка сна. — Точно с отцом, можно побиться об заклад». Оставалось только припомнить всё до слова и обдумать. Слушая чужую речь в состоянии поискового то ли транса, то ли медитации, он не в состоянии был оценивать смысл слов и фраз — только худо-бедно запомнить, что именно говорится. Только после того, как Илья возвращался в привычное состояние физического бытия, он мог оценить полученную в ходе поиска информацию либо же её отсутствие.