— Разве я сказал что-нибудь особенное? — усмехнулся сын лорда, протягивая Аддиг несколько Стеблей сладкой травы.
— В том-то и дело… Честно говоря, он мне уже здорово поднадоел своими приставаниями. Понять бы ещё, чего он от меня хочет.
— Вряд ли чего-то такого, что ты с радостью отдашь ему сам. Поэтому смотри в оба.
— Слышал уже, слышал. И обещал, что буду. Отстаньте все от меня. — Но сказано это было не столько с досадой, сколько в шутку. Санджиф шутку понял без труда.
Следующие несколько дней Ферранайр несколько раз подлавливал Илью в коридоре, когда тот шёл куда-нибудь один, без друзей, и предлагал ему то одно, то другое мероприятие. Первым было предложено посещение клуба, куда несовершеннолетние вообще-то не допускались, но никто не будет их там искать. В ближайшие выходные была обещана великолепная программа, в том числе и со стриптизом, и намек, чтоб одноклассник шёл туда без спутницы, казался вполне логичным. Как, впрочем, и предложение посетить одно очень милое местечко, где можно познакомиться с весьма даже хорошенькими девушками. Также как-то само собой обозначилось, что и Санджифа не стоит туда звать — ещё оскорбится. Ведь лорды, они такие — слишком уж заботятся о своей репутации и многие вполне приличные места почему-то считают недостойными. К чему его напрягать?
Если бы это всё предложил не Ферранайр, Илья, наверное, с жаром согласился бы — уж слишком ему захотелось глянуть, как развлекается местная молодёжь. Ведь до сих пор у него не нашлось времени или возможности посетить хоть один молодёжный клуб, всё только светские балы или же наоборот, кафешки попроще, и всего один раз — бойцовый клуб, где он слишком нервничал, что их с Мирним увидят или что ей не понравится, чтоб просто наслаждаться обстановкой.
Но слишком уж велики были сомнения.
— Но меня ведь сейчас никуда не отпускают из школы, — промямлил он в ответ.
— Дай учителям волю, они бы никого из школы не выпускали. До самого выпуска. Оно и понятно — за учениками намного проще следить, когда они все вместе, согнаны в одно место и заперты в четырёх стенах. Но это же неправильно. Чему нас тут могут обучить? Только магии. А надо ведь ещё и жизнь увидеть. До того, как столкнёшься с ней по полной.
— Тоже верно…
— Я знаю способ, как можно улизнуть из школы так, чтоб никто не узнал. Днём в воскресенье всё равно никто не следит, где мы. Я могу попросить ребят, чтоб они, если что, сказали, что видели, как мы в парке гуляем. Парк большой, не будут же его прочесывать. А к вечерним занятиям вернёмся, гарантирую.
— Это ж нарушение правил, могут исключить…
— Эй, слушай, так ведь почти о любом деле можно сказать! Что ж теперь из-за этого — не развлекаться? Никто тебя не исключит, тем более, после первого проступка. Нужно совершить что-то действительно серьёзное, чтоб вылететь. А серьёзное — то уж никак не один-единственный побег, и даже не с уроков, а во время отдыха.
— Да, но…
— Тебе директриса говорила, что выгонит из школы, если ты отлучишься ненадолго? А мастер?
— Нет, не говорили, конечно…
— Так чего ты боишься?
— Ну так неправильно…. — отозвался Илья, борясь с желанием послать настырного одноклассника по известному русскому адресу. Но ссориться с ним не следовало, иначе как вызнать, что он задумал?
На лице Ферранайра мелькнуло презрительное выражение.
— Я и не думал, что ты такой ботаник. Какой нормальный парень откажется от такой возможности? Наверное, зря я трачу время. Ты просто трус, — и, оглядев побагровевшего собеседника, с ходу не сообразившего, что тут можно сказать и не поссориться, ушёл.
Илья смотрел ему вслед озадаченно — этого он совсем не ожидал. Если исходить из того, что Ферранайру от него что-то нужно, ожидать ссоры не следовало. Вот и получается, что… Что? Чего же на самом деле добивается этот парень? Может, он и не связан с лордом Ингеном?
Правда, думая об этом, юноша не верил собственному предположению. Иначе ситуация теряла какую-либо логичность. «Я же знаю, что я не трус», — сказал себе Илья, но помогло мало. В эту минуту он сам себе казался параноиком. По сути, ничего страшного или опасного (кроме того, во что он ввязался сам) с ним пока не произошло. Да, он встретился два раза с лордом Ингеном, но ничего ведь особенного между ними не произошло. И если что-то такое и было, так это он хамил главе роялистской партии, а не наоборот, тот же даже и ухом не повел.
Так, может, у него просто мания преследования? Не самое приятное — ощущать себя явным психом, который к тому же ведет себя, как последнее трусливое нечто. Осторожность, конечно, осторожностью, но так ведь тоже нельзя.