Дэйв смотрит на меня странным взглядом. Грусть и… жалость плещутся в его глазах.
Мой кошмар оживает на моих глазах. Господи, я не хочу этого.
Молча садится рядом и тянет ко мне руки. Нет. Только не это. Быстро откатываюсь от него и поднимаюсь на ноги. Чувствую себя голой в одной футболке.
— Не трогай меня, — шиплю я на него. — Мне не нужна твоя жалость.
— Хорошо, — кивает он, — позволь дать тебе свою поддержку.
— Зачем ты приехал? Зачем заставил меня сорваться и выложить тебе то, что никто не должен знать? — забираю из его рук одеяло.
— Ложись в постель, я отойду, — кивает Дэйв, игнорируя мои слова. Он и вправду снова пересаживается. Ноги мерзнут, несмотря на горящий камин, и я заползаю обратно под одеяло. Отвожу взгляд от мужа, но держу его в поле зрения.
Я не хотела вспоминать это. Вот зачем он так?!
— Ты никогда этого не забывала, — говорит Дэйв тихо, словно читает мои мысли. — Помнила и боялась. И этот страх никуда не денется. Он будет отравлять твою жизнь каждый день.
Слёзы начинают течь вопреки моей воле.
Это не так. Нет.
— Расскажи мне, — умоляет Дэйв. — Откройся мне хоть немножко.
Губы дрожат, и меня сотрясает дрожь.
— Ты предал меня, — шепчу я, стуча зубами.
— Нет, — уверенно. — И никогда этого не сделаю.
— Но я видела, — напоминаю я.
— Мою кузину Эмму, — продолжает он.
— Ты спишь со всеми своими кузинами? — яростно возмущаюсь я, кутаясь в одеяло.
— Если чмок в губы означает, что мы спим, то получается, что я делаю это и с ее браться, и с отцом, и с матерью, — загибает он пальцы. — И даже с дедушкой. Это звучит мерзко, не находишь? — он что, издевается надо мной? — Они итальянцы, — поясняет Дэйв серьезно. — В их семье близких только так и приветствуют.
— Ты серьезно? — недоверчиво щурю глаза.
Он думает, что я в это поверю?
— Серьезнее некуда, — кивает Дэйв.
Он что, не шутит?
— Не скажу, что сам был в восторге, получив свой первый поцелуй от деда Лоренцо, но сейчас я уже почти привык к их манерам, — пожимает он плечами, едва сдерживая смех.
Я, наверное, выгляжу смешно с открытым ртом и выпученными глазами.
— Готовься, они хотят с тобой познакомиться, — подмигивает он мне. — Поцелуев тебе не избежать. Поверь, я пробовал, за что поплатился вторым раундом.
Это что, правда? Я ошиблась?
— И я никогда не обжимался ни с кем в туалете, — уверяет Дэйв, продолжая сверлить меня взглядом.
— Даже в школе? — вырывается у меня.
— Даже в школе, — кивает он.
Атмосфера между нами накаляется с каждой минутой. Еще чуть-чуть, и воздух загорится.
— Вик, — зовет Дэйв.
— Нечего тут рассказывать, — отмахиваюсь я. — Родители любили друг друга, как умели. Все.
Дэйв продолжил молчать, давя мне на уши тишиной.
— Просто выпусти это наружу, — требует Дэйв, не понимая, что я не могу.
Глава 30
Вики
Воспоминания, вопреки моему желанию, разворачивают перед глазами сцены из прошлого.
— Знаешь, когда ты рассказывал мне о своих родителях, я чувствовала себя жалкой. Я тебе завидовала, — признаюсь я. — Завидовала тому, что ты можешь говорить правду.
— Ты тоже можешь, — тихо вставляет Дэйв.
— Я хочу сохранить в памяти их счастливыми, до того, как все начало разваливаться, — пытаюсь я объяснить. — До того, как отец стал приходить все позже и позже, а мама стала растягивать на губах лживую маску улыбки и делать вид, что все нормально. Она плакала, когда думала, что я не слышу. Просто хочу помнить их теми, кто приезжал со мной в этот домик, где они любили друг друга, как в сказке.
— Мои родители если и любили друг друга, то никогда этого не показывали. Я их в принципе почти не видел, так что могу и не знать, — Дэйв смотрит в никуда, говоря это. — Я был им не нужен, и я привык быть без них, — он заглядывает в мои глаза. — Мы не наши родители, — произносит убежденно. — Мы можем жить так, как захотим. Строить отношения на честности и доверии, веселиться и любить друг друга так, как можем только мы.
Его слова звучат идеально, но… просто так взять и отбросить собственные страхи нелегко. Можно лгать себе, но в действительности воевать с самим собой — самое сложное в этой жизни. Кому, как не мне, это знать.