Весь август я провёл у Найтов и на Гриммо. У Найтов повторял обычную школьную программу забегая далеко–далеко вперёд, чтобы обычная домашка в Хоге не требовала временных затрат. Выяснилось, что хоть за счёт окклюменции и попыток пассивно усилить мозги гемомантией, моя память вполне и очень даже, но вот события далёкого прошлого, будь то младенчество или прошлая жизнь, остаются для меня прежнего качества.
На Гриммо ситуация потихоньку улучшалась — имеется в виду, постепенно, медленно и верно, пропадал вид общей заброшенности дома. Если основные и очевидные проблемы решил я — удалял магией пыль, сажу, грязь, прятавшихся волшебных вредителей, докси и прочую шушеру, то вот остальное делал, похоже, Кричер. Помимо приведения дома в хоть немного порядочный вид, я колдовал и изучил пару книг по окклюменции, чтобы не совершить непоправимых ошибок в своих ментальных экспериментах и разработках. Итог изучения — информация слишком абстрактна, индивидуальна, и то, что подходит для одного человека, совершенно не сработает с другим. Из–за отсутствия каких–то конкретных техник мой проект «сознания в кубе» завис на неопределённое время.
Не забрасывал я и физические тренировки и для этого не требовались ровным счётом никакие тренажёры — трансфигурация, хоть и без нужных формул было тяжеловато.
Попробовал изучить Патро́нус — не получилось, хоть и нужная литература была. Как я и думал, для изучения таких сложных заклинаний, не без основания относящихся к высшей магии, требуется либо наставник, либо обширные знания, опыт и навыки. Наставника мне взять негде, а над остальным я пока только работаю. Усердно, старательно, постоянно, но для самообучения действительно сложным вещам — недостаточно. Даже рекомендованные МакГонагалл и Флитвиком книги, благополучно запомненные, освоение которых я начал, ничем не могли помочь. Эх, вот бы мне кто показал Патро́нус пару раз. Да и воспоминание счастливое дал — у меня таких нет. Серьёзно. Как бы я ни старался, но ничего не приходило в голову.
Первого сентября, как и положено порядочному молодому человеку, я в положенное время загружал своё бренное тельце в вагон Хогвартс–Экспресса. С Вальбургой и Кричером попрощался, про Найтов не забыл — как можно! Уроки сделаны, предметы на полгода вперёд изучены, всё готово.
С такими мыслями я и зашёл в первое попавшееся купе. На сиденье, прислонившись к окну и накрывшись собственным пальто, дрых мужик. Лицо его закрыто было сдвинутой вперёд кепкой, а на стоящем рядом большом сундуке была небольшая табличка «Профессор Р. Дж. Люпин». Нет, тут я сидеть не буду.
Прикрыв дверь, отправился дальше. Времени до отправки было довольно много, и волшебники ещё не набились на платформу «девять и три четверти». Проверив свободное купе и убедившись, что оно пустое, я разместился здесь, начав рассматривать снующих туда–сюда волшебников.
В один прекрасный момент мелькнула в толпе знакомая кудрявая макушка. Девушка, как всегда одетая в школьную форму и с похожей на мою сумкой вместо сундука, деловито осматривала волшебников, стоя чуть поодаль от вагона. Приоткрыв окно, я махнул рукой, привлекая внимание. Привлёк. Гермиона тут же улыбнулась и махнула в ответ, быстро направившись в вагон и уже через несколько секунд она зашла в купе.
— Макс! — радостно бросилась она обниматься, не изменяя своей привычке. Ну и как всегда, получила симметричный ответ в виде не менее костедробительных объятий.
— Привет, пушистик.
Стоило сказать это, как тут же получил лёгкий тычок кулаком в область печени. Нормально так. Гермиона с лёгкой улыбкой отстранилась и демонстративно указала пальцем на свою причёску.
— Уже давно нет.
Волосы действительно были не в пример первому курсу ухожены.
— Пушистик однажды — пушистик навсегда. Как минимум пару раз в год.
— Вот ну что началось то? Хорошо же прошлый год всё было? — девочка, хотя, можно уже начинать называть её «девушка», с улыбкой села напротив, позволяя сесть и мне. — Рассказывай.
— Что именно?
— Всё.
— Эм… дважды два — четыре…
— Макс, ну что ты как маленький, честное слово! — закатила глаза к потолку Гермиона. — Как лето?
— Учёба, Египет, пирамиды, магия, книги, пыль с книг, домашка, физподготовка.
— Очень… Ёмко. Давай лучше я. Как ты и говорил в том письме, я с родителями была во Франции, в Париже…
Моё предположение о поездке Гермионы полностью подтвердилось, если не считать того, что девушка посетила куда больше мест, чем я мог подумать. Практически все заведения Парижа, имевшие хоть какую–то культурную, интеллектуальную или магическую ценность были если и не исследованы вдоль и поперёк, то как минимум посещены. Под стук колёс и редкие недолговременные визиты знакомых по Хогвартсу учеников, разговор перешёл на домашку: конспекты и эссе были прочитаны, сверены и кое–что даже дополнено. Так мы и не заметили, как погода начала ощутимо портиться и вот за окном уже непроглядный ливень и сумрак. Я стал морально готовиться, на всякий случай.