— Вот прямо так, к директору? Как к соседям на чай? — Гермиона посмотрела на меня с лёгкой ехидцей во взгляде.
— Именно на чай. Директор наверняка угостит чашечкой, ещё и лимонных долек в дорогу отсыплет.
— Или отработок отсыпет. За наглость.
— Одно другому не мешает, — пожал я плечами, поворачивая за угол. Вот и кабинет Трансфигурации. И народ внутри рассаживается. Мы быстренько добрались до первой парты нашего гриффиндорского ряда — глупая вражда факультетов.
За преподавательским столом сидела МакГонагалл и делала записи в свитке. Тут, похоже, профессора вообще всегда работают, а декан — уж точно.
Секунда в секунду со звонком профессор встала, взмахнула палочкой и дверь в кабинет закрылась. Началась очередная скучная лекция сухим академическим языком, кучей формул, а в конце наверняка будет очередное задание. А вот как его правильно выполнить — скажут завтра. Или когда там следующее занятие?
Однако, я был не совсем прав. МакГонагалл решила сагитировать тех, кому предмет вообще хоть немного интересен и поддержать этот интерес, а может даже — разжечь пуще прежнего. Рассказывала про анимагию. Выяснилось, что анимагов можно разделить на два вида — тотемный и анимаформ.
Тотемный анимаг — волшебник, способный превратиться только в одно животное, являющееся его тотемом, этаким «внутренним зверем». Есть несколько путей достижения подобного умения и все они сопряжены с определёнными рисками, особенно — ментальными. Анимаформ — волшебник, способный превращаться в нескольких животных. Это очень долгий и тернистый путь, требующий не только обширных знаний, но и терпения. Однако, по достижению окончательного результата, волшебник вовсе не ограничится только им — можно будет развиваться дальше и учиться превращаться в других животных. Именно таким волшебником является профессор МакГонагалл. Хоть её тотем является кошкой, как и аниформа, но достигла она этого именно вторым путём.
Помимо путей достижения, эти два вида анимагов отличаются и восприятием мира в форме животного. Тотемники перенимают часть повадок своего тотема, в то время как разум анимаформов остаётся абсолютно свободен от подобных изменений и влияний. Но тотемник имеет большую защиту от различных ментальных техник, в отличие от анимаформа. Однако, если уж тотемник поедет крышей, то поедет с концами и остановить этот «оползень» будет практически невозможно.
Для наглядной демонстрации профессор превратилась в серую дымчатую кошку с аккуратными кругами под глазами, запрыгнув при этом на стол. Осмотрела класс, но всем было как–то плевать — куда интереснее было исподтишка поглядывать на Поттера. Очень многие этим занимались весь урок. МакГонагалл превратилась обратно.
— Что такое сегодня со всеми вами? — спросила она, с удивлением глядя на каждого, поверх своих очков. — Это, разумеется, не важно, но ещё никогда не было, чтобы превращение в кошку и обратно не вызывало аплодисментов.
Тут почти весь класс, как по команде, вновь уставился на Поттера. Бледного, растерянного и кажется, даже немного злого.
— А у нас прорицания были, — легкомысленно поведал Симус. — Вот и…
— Ах, вот оно что! Тогда всё ясно, — МакГонагалл нахмурилась. — Можете ничего больше не говорить, мистер Финниган. Так кто же в этом году должен умереть?
Тут Гермиона с интересом оглядела класс, увидела направленные на Поттера взгляды, и прошептала:
— И почему я не удивлена?
Остальные молчали, а потому профессор услышала.
— Мисс Грейнджер? — посмотрела она на Гермиону.
— Я там не была, профессор. У меня другие предметы.
— Действительно, — покивала МакГонагалл. — Так что?
— Я, — выдавил из себя Поттер.
— Ну что же! — МакГонагалл строго смотрела на того, кто лишил декана заслуженных аплодисментов, которые, не сомневаюсь, она каждый год срывает у третьих курсов.
— Так вот знайте, Поттер, — продолжила профессор, — Сивилла Трелони с первого дня появления в школе ежегодно предсказывает скорую смерть одному из студентов. Никто, однако, до сих пор не умер. Знакомство с классом она начинает с предзнаменований смерти. Очень это любит. Я никогда не говорю плохо о моих коллегах…
Профессор замолчала и так сосредоточилась на чём–то, что аж немного побледнела.
— Прорицание — самая неточная ветвь магических знаний. Не стану от вас скрывать, я к ней отношусь недостаточно терпимо. Настоящие ясновидцы чрезвычайно редки, и профессор Трелони…
МакГонагалл вновь замолчала, но вскоре вновь заговорила своим обыденным деловым тоном: