— Вы прекрасно выглядите, мистер Поттер. Так что не будьте на меня в обиде, если я не освобожу вас от домашнего задания. Но не сомневайтесь, в случае вашей смерти выполнять его не обязательно.
— Занятное предложение, — тихо пробормотал я себе, пока остальной класс похихикивал.
***
На обеде в Большом Зале многие третьекурсники то и дело обсуждали прорицания. Как же?! Поттеру смерть пообещали, он видел Гримма! Эту тему мусолил и сам виновник всех этих беспорядков в умах подрастающих волшебников.
— Кстати, — обратился Рон одновременно ко мне и Гермионе. — Мы всё гадали, какие предметы вы себе возьмёте.
— И до чего догадались?
— Да не это важно… — отмахнулся рыжий. — Чего это вы не взяли вообще всё? Все думали, что вы так и сделаете, с вашей–то любовью к зубрёжке.
Я внимательно посмотрел на Рона, отчего парень смутился. Видать, понял, что говорит что–то не то. Хотя ни я, ни Гермиона на «зубрёжку» и прочее вообще никак не реагируем. Рон, кстати, из всех однокурсников, вымахал больше всех. Не считая меня. Ну, ещё Малфой вытянулся, став ещё тоньше. Кажется, что его ветром переломит — и как ноги держат?
— Мы взяли Руны и Арифмантику, потому что они действительно полезны, — начала пояснять этот вопрос Гермиона, а я внимательней осматривал однокурсников, стараясь подметить что–то и на других факультетах.
Наши вечные сплетницы — Браун и Патил. Они стали ещё больше себя украшать разными бантиками–рюшечками и прочими непонятными приблудами. И косметикой пользуются, ну, или чарами. И глазами стреляют в разные стороны, ресницами помахивая. Пигалицы — заметили, что грудь расти начала, и сразу себя великими соблазнительницами почувствовали. Детский сад. То ли дело наши парни — как были беззаботные неряхи, так и остались. Причём старшие в том же числе. Хотя… Вон, МакЛагген, рослый парень, на год старше, а уже считает себя супер–плейбоем. На самом деле, он не менее горделив и самоуверен, чем тот же Малфой, но если МакЛагген нахваливает себя, то Малфой — унижает остальных.
— Макс, скажи им… — отвлекла меня Гермиона, и я вернулся в разговор, уныло ковырнув уже остывшее рагу. Правда, немного его осталось.
— Что сказать?
— Что хороший волшебник просто обязан знать такие предметы, как руны и арифмантику.
— Согласен.
— Ой, да что вы заладили, «Руны», «Арифмантика», — махнул рукой Рон. — Скука смертная. То ли дело Прорицания! Или, вот, уход. Да ещё и Хагрид вести будет…
— Ты же спал на прорицаниях? — поддел друга Гарри, улыбнувшись.
— И вовсе я не спал! Я пытался почувствовать, как это там? Зефирные материи, суфлейные тела…
— Кстати об Уходе, — заговорил я, смотря в никуда. — У Хагрида это будет первый урок. Он наверняка притащит кого–то очень опасного. Раскрутите его на подробные объяснения, что можно, что нельзя и что будет если нарушить инструкцию. И вообще, кто–нибудь обязательно полезет показать себя — смело бейте Петрификусом по такому индивиду.
— Это ещё зачем? — удивился рыжий.
— А Макс прав, — кивнула Гермиона. — Если у Хагрида что–то пойдёт не так, то его легко могут отстранить, а его любимых зверушек разогнать или перебить.
— Дамблдор не позволит! — возмутился Гарри, но я успокаивающе махнул рукой.
— А если напишут жалобу в министерство? — предположил я. — Мало ли. Да и Хагрид вроде ваш друг?
— А то!
— Вот. Всяко лучше получить пару отработок за колдовство, чем дать другу потерять работу. Да ещё какую! Рассказывать про любимых зверушек.
Обед был благополучно прикончен, Гермионе не терпелось отправиться на Арифмантику, мне тут делать нечего, потому мы одни из первых покинули Большой Зал.
Кабинет арифмантики мало отличался от такого же по Рунам — не формой, но содержанием. Огромное количество больших плакатов с различными таблицами на голых каменных стенах, всё те же деревянные парты в три ряда, доска и преподавательский стол.
Септима Вектор — строгая женщина. По своей строгости и чопорности манер она могла бы поспорить с МакГонагалл, но у неё было обманчиво доброе лицо. Да и сама она казалось несколько добрее. Возможно, из–за лёгкой полноты?
Вместе с нами на занятиях была всё та же Гринграсс, но компанию ей составляла ещё одна девушка — Булстроуд. Полненькая и тоже обманчиво добрая. Хотя, может и добрая — кто их там знает, этих хитрецов. От воронов с нами был опять же Гольдштейн и ещё какая–то брюнетка, а с факультета Хельги — пустота. Странные они, неужели там вообще никому ничего не надо?
В принципе, ничего особо интересного на уроках арифмантики не было — мы писали контрольные для проверки того, что мы вообще знаем. Знать нам, судя по всему, требовалось пока что только арифметические операции, таблицы умножения и прочее. Профессор Вектор осталась довольна, бегло пробежав результаты, резюмируя, что нам не нужно заниматься совсем уж детскими азами и можно приступить к разбору более сложных сугубо математических действий.