Сам я был одет в простой серый пижамный костюм в полоску, а рядом на прикроватной тумбе лежали мои сложенные вещи и палочка поверх них. Самочувствие вроде как хорошее, проблем не ощущается, а потому я решил переодеться. Но стоило мне только взять вещи с тумбы, как занавеска отъехала в сторону, явив мне нашу колдоведьму, мадам Помфри.
— Мистер Найт, доброе утро.
— Доброе.
— Мне нужно проверить ваше состояние, прежде чем вы покинете больничное крыло.
— Безусловно. Что делать?
— Стойте смирно.
Около минуты мадам Помфри водила вокруг меня палочкой, без слов или жестов, и лишь редкие мягкие всполохи голубого и зелёного света на кончике её палочки говорили о творимом медиведьмой колдовстве.
— Всё прекрасно, мистер Найт, — с лёгкой улыбкой медиведьма убрала палочку куда–то в свою форму, так похожую на подобную же у сестёр милосердия. — Вы можете переодеваться и покинуть больничное крыло. Комендантский час кончился ещё полчаса назад.
— Простите, мэм. Сколько я тут провалялся?
— Инцидент с боггартом произошёл вчера. Сейчас, — медиведьма мельком посмотрела на небо за окном, — как вы понимаете, утро пятницы. До завтрака ещё полтора часа. Остальные ребята уже пришли в себя и покинули больничное крыло сразу по окончании комендантского часа.
— Благодарю.
Последовав рекомендации медиведьмы, переодевшись и парой простых бытовых чар приведя себя в относительный порядок, повесил стоявшую у тумбы сумку на плечо и отправился в гостиную факультета, попутно переваривая недавние события. Боггарт очень странно на меня повлиял. Произошла какая–то совершенно непонятная ситуация, в ходе которой пострадали присутствующие. Но самая большая проблема в том, что я так и не понял, чего боюсь. Хотя, в тот момент я даже страха не испытывал. Странно. Это всё странно.
До гостиной я добрался быстро и там уже сидели однокурсники, страдали бездельем, играли в плюй–камни, а Невилл с очень сосредоточенным лицом играл в шахматы против Рона.
— А вот и виновник торжества, — с улыбкой махнула рукой Гермиона и подозвала присесть рядом на диванчик, что я и сделал, попутно обратив на себя внимание остальных.
— Рассказывай.
— Что тебе рассказать?
— Так очевидно же, — не отрывая взгляда от шахматной доски, сказал Рон. — Чего это такое было? Боггарт нас всех уложил на раз. Не слышал о подобном.
— Да я сам не знаю. Я так и не понял, чего я боюсь. А вы чего все тут?
— Так выспались, — улыбнулась Лаванда на пару с Парвати. — По твоей вине.
— А да и хоть бы с ним, — отмахнулся Рон. — Шах и Мат, Невилл.
— Угу… Опять.
— Главное, — продолжил мысль Рон, обернувшись уже ко мне, — что и слизням досталось по первое число. Бьюсь об заклад, что Малфой сейчас рассказывает, как пожалуется папочке и тот всех нас накажет.
Убедившись, что народ вроде бы не держит зла за произошедшее, и какой–нибудь подставы можно не ожидать, я пошёл в комнату, скинул вещи и отправился в душ. Время ещё есть, а потренироваться я уже не успеваю.
В итоге в большом зале я оказался одним из последних, и завтрак уплетать пришлось в ускоренном режиме, чтобы не опоздать на зелья к Снейпу — рекорд по времени обучения, за которое с меня ни разу не сняли баллы глупость конечно, но он будет моим, продержись я до рождества этого года.
На зельях Снейп, как и всегда витал по кабинету мрачной тенью, тяжело нависая над бедными нами. Иммунитетом к «Фактору Снейпа» мог похвастать разве что я, да Гермиона. Правда, если все его побаивались, то Гермиону он попросту раздражал.
Раздражал сегодня и Малфой. Походу нынче он специально сел поближе к Поттеру и то и дело доставал его тихими вопросами о Блэке и не желает ли Гарри лично поймать того. Из мести там, нет? Ах, Гарри не знает! И все в таком духе.
Сразу после занятий у Снейпа, за дверью кабинета, я не мог не услышать реплику:
— А отцу я напишу, — уверенно и с ухмылкой рассказывал Малфой своим товарищам, — и он обязательно решит вопрос с этим грязнокровкой.
— И с некомпетентным Люпином, — поддакнул кто–то из слизеринцев.
— Само собой, — кивнул Драко. — Само собой…