Покраснев, Джинни поспешила скрыться в толпе подруг со своего курса. Только этого мне ещё не хватало — Поттера окучивай.
По ушам бил не только гомон учеников, но и портретов, развешанных по шахте главной башни на каждом свободном метре стен. Они всё причитали об ужасах и кошмарах, о том, куда катится мир и прочая ерунда.
— Пропустите, дорогу… дорогу… — голос Филча приближался, как и сам Филч.
Все мы разошлись в стороны и вместе с Филчем к пустому и порезанному холсту подошёл и Дамблдор. Он внимательно осмотрел полотно, провёл рукой вдоль порезов.
— Мистер Филч, — обеспокоенно заговорил Директор. — Соберите привидений. Пусть обыщут каждую картину. Надо найти её.
— Не нужно искать, профессор, — прервал директора Филч, глядя на одну из картин на другом лестничном пролёте, указав на неё пальцем. — Полная Дама вон там.
Все сразу побежали к этой картине и Дамблдор не отставал. Добравшись до нужной картины с зелёным лугом и пасшимся на нём бычком, директор заговорил:
— Дорогая леди, кто так напугал вас?
Плачущая Полная Дама выглянула из–за бычка, подвывая начав отвечать:
— Глаза как у дьявола страшные! Ы-ы… Душа чёрная, как его имя. Это он, директор…
Полная Дама пару раз всхлипнула и продолжила:
— Тот, о ком все говорят, здесь, у нас в замке. Сириус Блэк!!! А–а–а-а… — с плачем и рёвом Полная Дама вновь скрылась за бычком.
Директор приказал обыскать весь замок, а учеников разместить в большом зале, предварительно выдав спальники. Пришлось повиноваться и в чём есть идти упаковываться в спальники, что уже ждали нас в Большом Зале.
— Дела–а–а… — вздохнула Гермиона, когда мы укладывались. Как–то так получилось, что мы лежали рядом. А ещё рядом была Лаванда Браун, Парвати и Падма Патил. Девочки шептались о своём, а мы просто за разговором оказались в одном месте.
— И не говори, Герми. Столько паники.
— А как иначе? — пожала она плечами, застёгивая спальник и уставившись в потолок. — Преступник такого уровня и в школе, полной детей. Кто знает, что он может выкинуть?
Я согласно кивнул, но в этот момент выключили свет, а иллюзия ночного неба на потолке Большого Зала проецировала сегодня звёздное небо, галактики, кометы и прочую красоту.
— Макс, — тихо шепнула Лаванда. — А что ты тут делаешь?
— Сплю.
— Это женская половина.
— Значит сплю в хорошей компании.
И вот надо же, но именно после этой фразы мне в бок прилетел кулачок Гермионы.
— Ауч, Гермиона, подруга дней моих суровых, зачем драться.
— В хорошей компании он спит…
Девочки тихо хихикнули, но все быстро успокоились — день был насыщенный и хотелось спать даже мне. Правда, через двадцать минут меня разбудил разговор Снейпа и Дамблдора, но толку–то с этого разговора, по крайней мере мне. Интересно, Поттер слышал о том, что Снейп хотел бы о чём–то предупредить парня, а насчёт Люпина вообще имел какие–то опасения? Зато это точно слышала Гермиона — она ещё не спала, а задумчиво смотрела в потолок.
Пока не заснул, решил поразмыслить о том, когда ловить Блэка? Нет, серьёзно! Раз Питера упустил, надо хотя бы Блэка поймать. Когда он там проникнет в гостиную? Нужно придумать какую–нибудь ловушку. Главное, чтобы не прибить ненароком… а то двое… уже многовато.
Глава 16
Дни полетели один за другим, а осень тем временем окончательно вступила в силу, придав окружающему миру своих мрачных красок. После проникновения Сириуса Блэка в замок был ужесточён режим патрулирования окрестностей дементорами и теперь по ночам они несколько ближе к Хогвартсу, чем прежде. Это не могло не отразиться на восприятии мира, а вкупе с осенней мрачностью, в замке ещё больше ощущалось некое уныние.
Вновь, как и в прошлые годы, я заказал ингредиенты для восстанавливающего опорно–двигательный аппарат зелья через близнецов, правда цены несколько возросли — повлияла как общая инфляция, так и присутствие дементоров, но эти факторы не повлияли на скорость доставки ингредиентов, а потому уже третьего ноября Гермиона закончила зелье. Однако, возникли некоторые трудности — Конфу́ндус почти не действовал должным образом на нас и виной тому могла быть лишь практика окклюменции. Пришлось вложить очень много волевых усилий в заклинание для внушения самим себе должной степени травмированности всего тела. Но, по итогу всё прошло по плану и до третьего декабря мы особо сильно налегали на физические тренировки. Теперь Гермиона не ограничивалась пробежками и подобным, присоединившись ко мне в работе с собственным весом, но с каким–то маниакальным упорством. Говорит, мол: «Монотонный труд, тренировки и занятия магией не оставляют ни сил, ни времени думать о дементорах и унывать». Тут я с ней согласен.