Глава 17
Холод подземелий Тайной Комнаты отступал, по мере моего продвижения к главному залу. Отступал, но не покидал. Только в самом зале, в непосредственной близости от разделанной туши василиска, что лежала там без пары внутренних органов и кожи, холод стал терпимым и зимняя одежда спасала.
Доковыляв непосредственно к туше, материализовал Меч Духа и нарезал пару больших кусков всё ещё свежего, так и не замерзшего мяса.
— Почему не любят мастеров работы с плотью… — сам себе шептал я, оттаскивая куски подальше от туши. Силы таяли на глазах. — Почему не любят чёрных целителей…
Грохнувшись пятой точкой на холодный пол мрачного и тёмного зала, перевёл дыхание и навёл палочку на куски плоти, чётко представляя в воображении процесс формирования и активации магических конструктов заклинаний из Гримуара.
— А ответ прост… — сил ломать язык о вербальную форму на неизвестном языке просто не было, но это было и не обязательно.
Никаких вспышек и визуальных эффектов — куски мяса василиска словно превратились в жидкость, сохраняя фактуру, ручейками устремившись к моим повреждениям. Сильная боль прострелила всю правую половину тела, а вместе с ней и нестерпимый зуд. Пара секунд, и от кусков не осталось и следа — под действием заклинаний они полностью разложились на материалы для регенерации тканей.
Боль отступила вместе с зудом, а я просто разлёгся на каменном полу. Невдалеке журчала вода, доставляя моему мозгу неудобства — не должна она течь при такой температуре. Но не это сейчас меня беспокоит. Осматривать тело не имеет смысла — шрамы останутся. По крайней мере до тех пор, пока я не найду способ. Сейчас нужно работать над вопросом своего излечения.
Сама собой перед лицом поднялась рука с перстнем. Довольно простой, белого золота с парой вензелей и чёрным плоским камнем, на котором выгравирован череп. От перстня чётко ощущалась магия, с каждой секундой всё больше становясь моей, если можно так выразиться. Похоже, пока что никаких дополнительных ритуалов или чего–то подобного проводить не нужно. Вот сколько проблем от одного кольца и одного придурка? Ладно, двух придурков — сам тоже молодец.
Что я знаю об оборотнях и ликантропии? Неприлично мало — пока что мне не попадалась литература на подобную тему. А значит, нужно искать. Значит, с утра в библиотеку — сейчас всё равно сил толком ни на что не хватит.
Собрав волю в кулак, поднялся с пола, всё ещё ощущая слабость, но оно и неудивительно. Под комплексом скрывающих чар выбравшись из Тайной Комнаты, добрался до гостиной факультета, а следом и до комнаты. Парней не было. Хотя, какая мне разница, где они? Нужно выспаться, вот щас переоденусь, прилягу, подумаю.
Так, я же просто моргнул, а уже утро?! И эти в комнате, дрыхнут? Капитально меня день вчерашний вымотал, оказывается. Встал, ощупал себя, прислушался — ничего критичного. Сел обратно на кровать — подумать–то вчера не успел.
Первое. Несмотря на незавидную ситуацию, укусы оборотня, следует продолжить утренние тренировки. Тому есть две причины. Никогда ещё я не нарушал график, разве что проспал однажды. Это и было бы глупостью, если бы не свидетели ежедневных пробежек и прочей гимнастики — срыв графика тренировок может вызвать вопросы. Вторая причина — всё это не повод ставить на себе крест и забивать на тренировки. Высвободившийся час вряд ли сыграет серьёзную роль, а запускать себя как Люпин я не намерен.
Кивнув сам себе, встал, переоделся в спортивное и отправился на пробежку. Уже на лестницах главной башни я встретил профессора Снейпа, настроение которого не располагало даже к приветственному кивку. Ну и ладно. Дальнейший утренний график прошёл без эксцессов, а каких–то радикальных перемен в себе я не заметил, если не считать шрамов — я их чувствовал.
Приведя себя в порядок и с нескрываемой печалью посмотрев на один из комплектов зимней одежды, который пришлось убрать на дно сумки, накинул оную на плечо и отправился на завтрак в Большой Зал.
Преподаватели присутствовали почти в полном составе — Люпин, похоже, где–то по лесу бегает, тронувшись умом, но завтра уже вернётся.
На зимних каникулах в Большом Зале был только стол преподавателей и один общий для тех, кто остался. Похоже, я вообще единственный из учеников, кто решил посетить завтрак.