— Ты что–то придумал?
— Обли́виейт.
— Это может им навредить, — Гермиона была явно недовольна таким решением.
«Конфу́ндус и внуши, что их поход был сном. Обратно в гостиную отнести и всё. Их сознание размажет воспоминание тонким слоем по менталу, а проснувшись, они сами всё забудут».
Желание возмутиться на непрошенные советы незримой собеседницы пропало так же быстро, как и появилось — я действительно не хотел париться обо всём этом. Радость от проведённого ритуала была безвозвратно омрачена голосом в голове и этой парочкой. Надоело всё это.
— Есть другой вариант, — ответил Гермионе и навёл палочку на Рона, формулируя мысленную инструкцию. — Конфу́ндус.
Повторил то же действие с Гарри, накинул Стазис на парней и превратил их в статуэтки.
— Что это было за заклинание? — тут же оживилась Гермиона, пусть и немного переживала за двух оболтусов.
— Безвредное. Конфу́ндусом внушил им, что поход в Тайную комнату им приснился. Вернём в гостиную и посадим за стол, где они всё время в шахматы играют.
— Хорошая идея. И как я сама не догадалась?
Быстро сложив пустые банки–склянки и прочий инвентарь вместе со статуэтками в сумку, мы отправились на выход из Тайной Комнаты. Уже в зале с полом из костей Гермиона задала вполне резонный вопрос:
— Макс, а как выбираться–то?
Хороший вопрос, должен я заметить. Решение пришло в голову довольно быстро — сняв сумку и присев на одно колено, посмотрел на девушку.
— Залазь на спину. Я поднимусь по трубе чарами Паучьих Ног.
— Это… несколько смущающе, — немного потупилась Гермиона.
— Могу в статуэтку…
— Вот уж нет!
Гермиона решительно подошла, подняла мою сумку, перекинув её ремень через плечо, и хотела было обнять за шею, устраиваясь на моей спине, но таких испытаний мне не нужно.
— За плечи снизу лучше, а лучше просто повыше устройся, а руки через плечи перекинь, только не шею. Задушишь же…
— А? Да, действительно…
Стараясь не обращать внимание на приятные неудобства, я сконцентрировался на подъёме по ужасно гладкой трубе, почти не используя усиление гемомантией. Однако, к моей радости, даже без осознанного усиления, подъём не вызвал даже одышки.
Вход в Тайную Комнату был открыт, но тут я не удивился — Поттер вообще не самый догадливый, как мне кажется, молодой человек. Зачем закрывать подозрительный проход в женском туалете, действительно?
Под чарами сокрытия мы быстро добрались до уже опустевшей гостиной факультета. Проверив пространство вокруг на чьё–либо присутствие и не обнаружив скрытых и явных наблюдателей, я быстро выложил из сумки статуэтки парней и превратил их обратно в людей. Отлевитировав их спящие тела за стол с шахматной доской и неоконченной партией, придал им такой вид, словно парни попросту заснули за столом, ожидая чего–то. Только после этого мы с Гермионой пожелали друг другу спокойной ночи, и девушка отправилась в женское крыло. Я же вновь покинул гостиную и отправился на верх Астрономической башни.
К своей удаче я не встретил никого из преподавателей на ночном дежурстве и без проблем добрался до башни. Как только открыл дверь и шагнул наружу, под лунный свет, что–то ёкнуло внутри, и тело немного напряглось, а внутри словно прошла череда жарких волн. Остановившись как вкопанный, стал прислушиваться к внутренним ощущениям, но ничего больше не происходило. Минута, две, десять. Ничего. Что–то изменилось, но что — неясно.
«А ты зеркало наколдуй, мальчик».
Досада и некая злость на краткий миг пронеслась в моих мыслях — неприкосновенность моего разума под угрозой! Однако, здравомыслие взяло верх — избавиться от неизвестной дамы в голове прямо сейчас у меня не получится, а вот узнать степень влияния полнолуния можно. А ведь как всё было распланировано — что же могло пойти не так?
Достав из сумки пустую склянку, трансфигурировал её в зеркало и осмотрел себя. Первое, что выбивалось из привычного мне образа — вертикальные зрачки. Всё такие же голубые глаза и кажется, что радужка даже стала несколько ярче, но вот зрачок вертикальный и сейчас довольно широко открыт. Глянув вокруг, с удивлением обнаружил улучшение зрения, его остроты, правда красок не добавилось, а ночь всё так же не изобилует оттенками, даже под светом луны. Но вот я вижу движение на краю Запретного Леса, а присмотревшись, узнал вынюхивающего что–то оборотня. Желая рассмотреть получше, понял, что могу увидеть даже редкие волосинки на тщедушном, но крупном теле, застрявшем формой между волком и человеком. Но не это привлекло моё внимание, а множество мелких шрамов от колотых ран — шерстяным покровом оборотень похвастать не мог.