Словно почуяв слежку, оборотень начал осматриваться с очень даже умным взглядом и в итоге решил глянуть в мою сторону. Не думаю, что он меня увидел, но всё равно убежал вглубь леса. А ведь это Люпин, однозначно. И форма та же, да и следы от колотых ран, а ведь месяц назад он с этими ранами и обратился в больничное крыло. Ну ничего, придёт и его время. И вот, кстати, вопрос — его что, на «улицу выпускают»? Судя по вполне разумному взгляду и поведению, сейчас он под зельем и мозги его на месте, но тем не менее.
«В школе преподают оборотни, куда катится Хогвартс?»
Проигнорировав слова в голове, продолжил осматривать через зеркальце себя любимого, но единственное, что нашёл в дополнение к глазам — чуть–чуть заострившиеся клыки как верхние, так и нижние. Хотя… это всех зубов коснулось — режущая кромка очевидно заострилась, но осталась неизменной форма. Но больше никаких изменений я не вижу.
«Повышены физические характеристики на 31,4 процента от того, что было до выхода под лунный свет».
Да что же за… Тебе–то там откуда знать?
«А мне отсюда виднее».
Откуда?
«Отсюда».
Ну вот и сиди там. Физические характеристики, чёрт бы их побрал! И что же это получается? Вышел на лунный свет и со мной произошёл ряд изменений, затронувших глаза, зубы и всё тело, но при этом я остался собой?
Несмотря на холодный зимний ветерок, расстегнул мантию и прочие тёплые одежды, начав осматривать торс. Да всё так же, и шрамы там же! Но что–то же произошло!
«Очень своеобразный мальчик–оборотень, который и не оборотень в привычном понимании».
К чёрту! Кидаться ни на кого не собираюсь вроде как, да и разум на месте, а значит подумать об этом можно будет и после.
Покинув Астрономическую башню, вернулся в гостиную. Парни ещё спали за столом, и не став их тревожить, я вернулся в комнату. Остальные тоже спали. Совершив вечерний моцион, улёгся в кровать.
И что же там такое в моей голове? Может уже представишься?
«Да не паникуй ты, забавный мальчик. Я — то, что делало диадему способной заниматься любыми вычислениями и мысленными экспериментами».
Требую подробностей.
«Ты же не думаешь, что есть какие–то чары или заклинания, способные во многие десятки раз увеличить скорость и качество мышления? Вот и Ровена так не думала, прекрасно осознавая пределы возможностей человеческого тела на данной стадии эволюции».
В те времена знали об эволюции?
«Нет, что ты, забавный мальчик, это я интерпретирую информацию на основе твоих знаний и понимания окружающего мира».
Так, стоп, боярышня. То есть ты, кем бы ни была, спокойно лазишь по моей голове и знаниям в ней, но я так не могу по отношению к тебе?
«Ограничения для сохранности разума. Другой тип мышления и восприятия информации. Да и не располагаю я знаниями. Лишь только о себе. Так было задумано».
Хорошо, будем думать, что я тебе верю. Продолжай.
«Не могу сказать, о чём думала Ровена и почему получилось то, что получилось, но вот результат. Человеческий разум, отделённый от тела и души, помещённый в иной носитель. Это если на понятном тебе языке».
Интересно, кого под нож пустила Ровена для создания своей диадемы?
«Подозреваю, что скопировала собственный разум. Я много лет провела у неё на голове и степень её паранойи была просто запредельной. Свои мысли и идеи она могла доверить только себе».
Но разве лишив разум памяти не растеряется ли личность? В чём смысл?
«Именно так, но ограничения были прописаны в самой диадеме. Я как бы Я, но из чего это Я состоит — не знаю».
По этой причине дочь Ровены не смогла воспользоваться твоими вычислительными способностями?
«Нет, нет, что ты, смешной мальчик! Я просто не хотела помогать воровке».
А почему тогда тебя не обнаружил Волдеморт? Он вроде бы маг не из последних.
«Пф–ф–ф, ха–ха–ха, ты действительно смешной мальчик! Волдеморт лишь самоучка. Запуганный, жадный, амбициозный, властный, беспринципный самоучка. Зная назубок всю школьную программу и пару десятков книг Запретной Секции, он возомнил себя могучим волшебником. Он так верил в свою непогрешимость и гениальность, что погряз не просто в тёмной магии, а в откровенной чернухе, самостоятельно открывая или разрабатывая новые, всё более чёрные и жестокие заклинания и ритуалы. Никого не напоминает? Три цели были в его жизни на момент создания крестража в диадеме — сила, власть и бессмертие. Его осколок, оказавшись в диадеме, искал чары, которые делали бы диадему столь уникальной. Но разве мог подумать зазнавшийся чёрный маг, что в диадеме есть разум, а сама диадема вовсе не зачарована?».