Когда дело дошло до чая, леди Гринграсс заговорила:
— Ближе к сентябрю я отправлю письмо о встрече, и мы сможем обговорить нюансы ученичества.
— Благодарю.
Это были все слова, сказанные за завтраком, не считая «Доброго утра» в самом начале. Обратно в Лондон мы аппарировали почти сразу — я лишь собрал свои вещи. Распрощавшись с леди Гринграсс у кафе Фортескью, покинул Косую Аллею через не меняющийся притон для несостоявшихся волшебников имени Котла Дырявого, и вновь автобусами отправился к Найтам.
Там меня радостно встретила Сара. Так радостно, словно меня пару лет не было.
— Просто ты выглядишь как мой брат, вернувшийся после службы в армии. Просто ну до неприличия довольный!
Напоив чаем, который, похоже, я никогда не устану пить, Сара расспросила об обучении и слегка посетовала на жестокость. Посетовала, но с пониманием, ведь я рассказывал о невероятных для обычных людей возможностях по исцелению.
Вторым на очереди был звонок Гермионе. Девушка оказалась дома и обещала при встрече в красках рассказать о поездке в Ниццу, а я в свою очередь — об обучении. Порадовал её тем, что нашёл сопровождающего, и поездка на финал кубка — вопрос решённый. Только после этого я отправился в дом на Гриммо и теперь уже Вальбурге рассказывал о тех кругах ада, которые прошёл. Удивительно, но все те дни слились для меня в один. Я никогда полноценно не высыпался, всегда всё болело, всегда мозги были заняты новыми знаниями, а тело пыталось выжить в крайне неблагоприятных условиях. Большинство спортивной и прочей одежды пришлось выбросить — лохмотья не подлежали восстановлению. Но оно того стоило, по крайней мере, мне так казалось.
Найты меня несколько огорчили тем, что поездка в Германию этим летом бессмысленна — их старший сын не сможет нас встретить и провести хоть куда–нибудь. Не видать мне нынче БМВ, ну да ничего.
До семнадцатого августа я в очень спокойном и тихом темпе делал домашку на лето, выполнял задания из обычной школы и сдавал по её программе экзамены. Обновил гардероб в плане обычной одежды, обновил запасы различной канцелярии и прочего ширпотреба. Шестнадцатого августа я сходил на Косую Аллею и купил волшебную палатку среднего класса, со всей мебелью и прочей обстановкой. Мог взять и на Гриммо, но там на всём герб Блэк, что пока что не к месту. Из–за того, что я всё время был где угодно, но не дома, Гермиона не смогла до меня дозвониться и попросту написала письмо с какой–то левой совой — девушка хотела пригласить меня прогуляться по Косой Аллее, но в итоге время было упущено, и она сама обновила свой гардероб. Причина тому простая — я же говорил ей, что места вплотную с министерской ложей, вот и додумала она, что джинсы и кофты, конечно, практично, но нужно больше одежды сугубо женской, «на стиле» волшебников. Что она купила, конечно, интересно, но…
Утром семнадцатого августа, в день начала «заселения» на стоянку при стадионе для проведения финала кубка мира по квиддичу, я стоял в своём новом костюме у входа в кафе Фортескью. Сумка на одном плече, свёрнутая палатка за другим. Время было ещё совсем раннее, но погода ясная, немного прохладная. Волшебная улица ещё только просыпалась. Тут из прохода в Дырявом Котле появилась знакомая пышная шевелюра, собранная в незамысловатую, но аккуратную и симпатичную причёску.
— Макс! — громко и радостно крикнула Гермиона, тут же постеснявшись своему порыву, и быстрым лёгким шагом подбежала ко мне, обняв. — Я так рада тебя видеть.
Гермиона чуть загорела, выглядела здоровой и счастливой. За плечом у неё был женственный вариант моей сумки, чёрная. Надеть девушка решила чёрную широкую юбку чуть ниже колен, уже знакомую мне белую водолазку и приталенную мантию, явно французскую.
— И мне есть что рассказать, Пушистик.
— Ты неисправим, — с улыбкой она легонько стукнула меня по груди. — Ты как за месяц опять вырос? Ты что ешь такое?
— Вырос? Я и не заметил.
— Ну как же! Каблучок, конечно, маленький, но я опять тебе лишь по глаза, словно на плоской подошве.
Гермиона наглядно показала рукой разницу в нашем росте.
— А кто будет сопровождающим? А где он?
— Она.
— Она? — подозревающий во всех грехах земных взгляд упал на меня. Пусть и наигранный, но всё же.
— Сейчас должна появиться.
Хлопок аппарации поблизости известил о чьем–то прибытии, и обернувшись на звук я увидел леди Гринграсс. Очередное строгое платье, только на этот раз чёрное с синим. Ну и мантия, как без неё?
— Мистер Найт, — с улыбкой чуть кивнула леди.
— Леди Гринграсс, вы как всегда прекрасны.
— Благодарю.
— Спешу вам представить, мисс Гермиона Грейнджер, — я указал рукой в сторону Гермионы и та выдала очень достойный книксен.
— Рада познакомиться с самой талантливой ведьмой своего поколения.
— И я рада с вами познакомиться, леди Гринграсс.
— Ну что, дети, — перешла от официоза к более–менее дружественному общению Дельфина. — Готовы отправляться?
— Да, — ответили мы одновременно.
— Прекрасное единодушие. Туда принято отправляться порталом, но я и так знаю место. Аппарируем.
— Тройная аппарация? — удивилась Гермиона, и было чем. Двойную потянет не каждый, а тройную.
— Это ещё что, — тихо заметил я, но само собой, все услышали.
— Скажешь что–то лишнее, дорогой ученик, и я тебе руки с ногами поменяю, и скажу, что так и было.
— Понял.
Дельфина протянула нам руки.
— Возьмите за руки и держитесь.
Краткий миг неприятных ощущений, и вот мы уже стоим почти на вершине холма, а позади — лес.
— Гермиона? Всё хорошо?
— Не уверена… — девушка выглядела очень кисло. — Такое чувство, словно все органы перемешались в случайном порядке.
— Так только в первый раз, юная мисс, — улыбнулась Дельфина и поманила нас на верх холма. Так и пошли, шаг в шаг, друг рядом с другом.
— Леди Гринграсс, значит, «Прекрасна как всегда», — бурчала Гермиона. — А Гермиона — Пушистик.
Дельфина звонко, но тихо рассмеялась, смутив тем самым Гермиону, явно не отошедшую от аппарации.
— Смотри на это под другим углом, Герм. Кому–то дежурный комплимент, а кому–то — личный.
Гермиона глянула на Дельфину и как–то хищно улыбнулась.
— Мог бы и промолчать. А теперь я тебе могу лишь посочувствовать.
Посмотрев в сторону леди Гринграсс, я увидел похожую хищную улыбку. Вот именно с такой меня по лесу гоняли, вбивая в землю. Без сочувствия и сожаления.
— Дежурный, значит, комплимент?
«А я механизм аппарации разработала. Я молодец?».
— Мерлин, за что?! — спросил я небеса, но в ответ лишь чириканье птичек со стороны леса, да нарастающий шум спереди.
Взойдя на вершину холма, нам открылся вид на огромную равнину, от края до края заполненную уже развёрнутыми, или только–только разворачиваемыми палатками самых разных видов, размеров и цветов. Тут и там летали волшебники на мётлах, шла какая–то суета, виднелась ярмарочная площадь, а где–то в километре высилась громадина стадиона.
— Ну вот, сейчас я вас проведу через регистрацию, и отправлюсь по своим делам.
— Ага… — отстранённо ответила Гермиона, глядя на всё это.
— Приключения не ждут?
Предстоят действительно интересные пять дней. По крайней мере я на это надеюсь.