— Вообще ни разу.
— Вот–вот, — важно покивали парни.
Нас отвлёк новый голос со стороны уже капитально позеленевших палаток.
— Не представишь своих друзей?
Рыжая женщина средних лет в очень даже обычном платье.
— Мам, это мои одногруппники, Макс Найт и Гермиона Грейнджер.
Мы вежливо поклонились.
— Ребята, это моя мама, Делма Финниган.
— Очень приятно, миссис Финниган.
— Взаимно, ребята. Вы там приглядывайте в школе за моим непоседой.
— Ма–а–ам.
— Непоседа–подрывник, — похохатывал Дин.
— Кстати, молодые люди, — с какой–то хитринкой обратилась к нам мама Симуса. — Надеюсь, вы болеете за Ирландию?
— Конечно же! Разве есть другие варианты?
Похоже я так искренне это сказал, что все поверили и даже Гермиона с сомнением покосилась в мою сторону.
Распрощавшись с парнями, мы отправились на дальнейшие поиски чего–нибудь интересного, но везде всё шло примерно по одному сценарию, разве–что действующие лица разные и из разных стран. Наткнувшись на большую очередь, решили узнать причину столпотворения. Оказалось, все идут набирать воду к колонке.
— Что за бред? — тут же заметил я.
— Не бред, молодой человек! — какой–то старик из очереди обратился ко мне. Одет он был, как и многие, нелепо, в брюки, высокие резиновые сапоги и домашний халат. — Антимаггловская безопасность! Вот! Никакого волшебства.
— Так и наколдовали бы воду в палатке, в чём проблема?
Старик, как и некоторые в очереди, задумчиво посмотрели на меня.
— Вот же… — сплюнул один из них и резко развернувшись, поплёлся прочь, позвякивая железной тарой.
— Действительно… Однако! — старик наставительно воздел палец к небу. — Таково постановление… Антимаггловская безопасность!
— Да к чёрту постановление, — возмутилась какая–то полная дама. — И так дел невпроворот.
Услышавшие наш разговор начали потихоньку разбредаться, а старик с довольной улыбкой занимал освобождающиеся в очереди места. Ну, а мы пошли дальше.
— Макс, — Гермиона смотрела на меня с укором. — Пускай бы делали всё по правилам. Ты смотри, они ещё думать научатся такими темпами.
— Так разве это плохо?
— Для всеобщего блага — нет. Для лично нашего превосходства — да.
— Эк, какие речи говоришь. Ты точно Гермиона?
— Нет, слизеринка под обороткой.
— А ты знаешь, что самый лучший способ обмануть — в шутку сказать правду?
— То есть, теперь я слизеринка?
— Судя по всему.
Через пару часов таких путешествий, наткнулись на рыночную площадь. Здесь, в изобилии лотков и павильонов, продавались в основном продукты, сырые и не очень. Пару человек я даже видел раньше с переносными лотками, и сейчас эти люди наполняли их вновь. Видать всё распродали и вернулись к коллегам за пополнением. Откуда такие проблемы с продовольствием? А если приглядеться, то можно увидеть жалкие попытки волшебников развести огонь без палочки, обычными методами. У тех же, кому это удалось, начали возникать проблемы с готовкой на открытом огне.
— Это просто невероятно! — радостно осматривала этот театр Гермиона.
— Тебя так забавляют мучения других людей?
— Нет, что ты! А давай вон ту штуку купим?
— Какую?
— Да вон же…
Гермиона утянула меня за руку к павильону с какими–то жареными–пережаренными мясными непонятными штуками, которых мы набрали со всяким овощным гарниром и с радостью поедали их за одним из полутора десятков столиков под одним большим навесом.
После перекуса мы отправились на дальнейшие исследования лагеря, но как я и думал, особо тут делать было нечего — волшебники разных национальностей и с разными палатками, каждый на свой лад и в меру своей психической нестабильности, пытались изобразить из себя обычных людей.
Наткнулись мы и на палаточный лагерь болгар. Сами палатки не стремились к минимальному внешнему размеру и были довольно крупные, со вполне уместной символикой страны или сборной. Волшебники же занимались тем, что на каждом углу в своём лагере развешивали плакаты с Виктором Крамом, причём стиль их был каким–то пропагандистским, как в Советском Союзе или США времён кризиса в начале века. Так и хотелось вставить лозунг под колдографией крайне сурового Крама: «А ты уже болеешь за сборную Болгарии?».
— Какой–то он слишком суровый, — подметила Гермиона, глядя на плакаты, с которых за нами буквально следил Крам.
— Что есть, то есть.
Не найдя больше ничего, достойного внимания, мы решили вернуться в нашу палатку.