— Прекрасно, — кивнула Дельфина. — Итак. Макс. Левой рукой возьми правую Гермионы. Молодцы. Вытяните немного в сторону. Отлично.
Забавно было смотреть на пробивающееся через окклюменцию смущение девушки, при этом губы её подрагивали в попытке не улыбнуться.
— Гермиона. Левую руку положи на плечо Максу, локоток чуть поднят. Макс. Правую — на спину девушки. Отлично… Сейчас я наколдую на полу схему движения…
Под ногами появились стрелки и рисунки стоп.
— Можно было учить вас квадратом, но я предпочитаю практику в этом вопросе. А для простоты…
Взмахом палочки Дельфина создала безликую призрачную иллюзию мужчины и женщины.
— Смотрим, повторяем. Ритм — в музыке. Поехали. Раз–два–три, раз–два–три…
Это было необычно и давно позабыто. Ещё в прошлой жизни я уделил некоторое время изучая основы, но тогда я даже тени смущения не испытывал, держа партнёршу за руку, находясь вот так близко, глядя глаза в глаза. В зависимости от танца, держа руку на её спине или талии. Это и забавно, и волнующе. Даже обучение азам создаёт удивительное чувство близости, но какой–то… Недостаточной. Хочется большего. При этом, если вообще обняться и вяло шевелиться в так называемом «медляке», не возникает и десятой части подобных ощущений. Вот же! Помнится, кто–то сказал: «Танцы — неуклюжая замена сексу». В этой фразе однозначно что–то есть. Да и в самих танцах. Не настолько, конечно, но да… Вот же! Даже в мыслях появилось косноязычие, пока разучивали вальс в его идеальном исполнении. А ведь есть и куда более вольные варианты, с рукой не на спине партнёрши, а на талии. Конечно, это не танго с его экспрессией, но тоже довольно занимательно… Но вот как ещё месяц всем этим заниматься — непонятно.
Глава 27
Зимнее утро конца декабря встретило меня морозным ветром и снегом в лицо. И дёрнул же чёрт отправиться на пробежку на улицу?! Экстрима захотелось? Безусловно, холода Шотландии не чета привычным мне. Тут даже зима может пройти так, что и снега–то не увидишь, лишь слякоть да вечный иней. Однако в этот раз, перед Рождеством, погода решила нас немного побаловать действительно сильным снегом, совсем как на втором курсе.
Последний месяц жизни и учёбы пролетел абсолютно незаметно. Совершенствование навыков трансфигурации вместе с Гермионой под чутким руководством леди Гринграсс, и никаких, прошу заметить, испытаний из серии «сдохни или умри» — всё размеренно, поэтапно, но из–за моих способностей, всё проходит довольно быстро. Иногда можно заметить задумчивые взгляды Дельфины в сторону Гермионы. Насколько мне известно, ещё один ученик леди Гринграсс не нужен, но, похоже, успехи Гермионы подталкивают её к мысли об официальном ученичестве. За полторы недели неспешных занятий Гермиона освоила аппарацию, но вот боевая трансгрессия ей не давалась — слишком уж легко девушка выпадала из неё, стоило только немного отвлечься.
Периодически я выполняю взятые у преподавателей задания и отношу на оценку, неизменно получая «Превосходно». Только за зелья оценки на уроках колеблются от «Выше ожидаемого» до «Превосходно». Всё–таки это действительно сложная наука, требующая таланта и определённого склада ума.
Проект с профессором Флитвиком движется довольно медленно, но здесь я попросту не хочу слишком опережать Гермиону за счёт возможностей Ровены. В идее «искусственного волшебника», как мы назвали проект по созданию устройства управления магией в накопителе, да и в проекте модернизации ёмкости накопителей, нам нужно провести невероятную кучу вычислений. Нам, и профессору. И все мы очень заняты другими делами, помимо этого.
Раз в два дня мы занимаемся танцами в палатке в Тайной Комнате. Это оказалась довольно хорошая идея и помимо как таковых навыков, помогает сблизиться в некоем физическом плане, так сказать. Теперь утомившаяся и уставшая Гермиона, прикорнувшая на моём плече на диване в гостиной, или же я, такой же уставший, удобно устроивший голову у неё на ногах всё на том же диване — обыденное дело.
Кстати, об обыденных делах, балах и прочем. В первой декаде декабря профессор МакГонагалл собрала наш факультет в бальном зале, о существовании которого вообще, судя по всему, никто не знал. Она объявила о начале ликбеза в области танцев и на бедном Роне Уизли показывала все движения. Скривившееся лицо Рона — услада для глаз, и как оказалось, не только моих. На этом ликбезе нам само собой пришлось и танцевать, и само собой, мы с Гермионой были в паре. А близнецы всё шуточки шутили, глядя на стеснительные действия четвёртого и пятого курсов. Они, кстати, ещё тогда, во время нашего представления в Большом Зале, под шумок пригласили Алисию Спиннет и Анджелину Джонсон.