— Как бы то не было, решать возникшую проблему времени нет. Я вернусь за вами буквально через пару минут. Надеюсь, вы придумаете, как обыграть этот неприятный момент.
Профессор зашла в зал следом за учениками.
— Пока стоим, давайте определимся, — уменьшив трость, я вложил её во специальный карман пиджака. — Первый танец наш. Как пойдём? Парами традиционно против часовой стрелки, или индивидуально, каждый на своём пятаке?
— И так и эдак могу, — важно кивнул Крам и с вопросом посмотрел на свою спутницу, что тоже кивнула с лёгкой улыбкой.
— Как вам удобно, — улыбнулась Флёр.
— А… — весомо протянул Поттер. — Я не знаю. Я не силён в танцах.
Парвати ткнула Поттера локтем.
— Ясно. Если Поттер выбьется из круга, то схема рухнет. Предлагаю импровизацию. Поттера сходу в центр, во внутренний круг, мы вокруг. Так он и нас не собьёт в случае чего, и свой танец не испортит.
Крам просто кивнул, а Флёр задумалась на секунду.
— Это будет интегесно… Да, мсье Дэвис?
Роджер явно пропустил фразу мимо ушей, любуясь Флёр.
— Не спали мозги парню. Он почти выпустился из этой школы выживания. Будет обидно так нелепо лишиться рассудка на последнем курсе.
Флёр хотела ответить каким–то явно едким комментарием, но все уже расселись по местам, а Дамблдор встал с места.
— Приветствуем чемпионов Турнира! — громко возвестил он, и нам ничего не оставалось, кроме как зайти в Большой Зал.
Впереди шла МакГонагалл, ведя нас к большому круглому столу, где уже расположились судьи, а ученики встречали появление чемпионов аплодисментами.
— Волнуешься? — с ледяной маской на лице спросила Гермиона.
— Нет. Осматриваю зал.
А посмотреть было на что. Абсолютно каменный зал преобразился очень значительно. Всё было оформлено в светлых и голубых тонах, подражая зиме и льду. Стены были словно в инее, а стоявшие раньше длинные столы факультетов сейчас были заменены множеством небольших и круглых, на изящных белых ножках. У каждого стола располагались не менее изящные белые стулья. Были тут и столы с фуршетом, украшенные ледяными скульптурами дворцов. Интересно, что будет в бокалах? Не удивлюсь, если близнецы учинят алкогольную диверсию. Большой загадкой были источники хорошего всенаправленного света, коих не наблюдалось, если не считать фонариков на столиках. У дальней стены красовались две заснеженные ёлки, а с потолка с иллюзией звёздного неба свисали различные гирлянды из омелы и плюща. Само собой, тоже припорошенные снегом.
— Удивительно, — продолжила размышлять вслух Гермиона, держа всё ту же маску холодной надменности. И у кого научилась? — Сколько лицемерия вокруг. Пару минут назад тяжело было найти волшебника, не завидующего кому–то из нас. Теперь они улыбаются, радуются и хлопают.
— Школа — реальная жизнь в миниатюре. За её стенами всё точно так же, разве что, масштабы другие.
Глянув на стол судей, к которому нас ведут, не мог не отметить нелепую пурпурную мантию Бэгмена, расшитую золотыми звёздами. Каркаров как и в момент спуска с корабля, был одет в белый костюм с длинным пальто и меховой шапкой. Наш Дамблдор похоже вообще никак не изменился, но я не удивлюсь, если в его бороде будут не повседневные, а праздничные колокольчики. Удивил меня своим присутствием Перси Уизли, как и всегда, жуткий педант во всех мелочах. Хотя нельзя не отметить, что синяя мантия на нём смотрелась довольно представительно, но сам типаж рыжего кудрявого парня никак не хотел ассоциироваться со строгостью.
А ведь я что–то припоминаю о том, почему здесь Перси, а не мистер Крауч. Жаль, что окклюменцией не получается восстановить и упорядочить воспоминания прошлой жизни, и они постепенно выветриваются под напором этой, новой.
Перси поманил рукой Поттера, а если учесть, что рядом мадам Максим, то скорее всего и Флёр со своим кавалером сядут с этой стороны. Значит, нам к Бэгмену и Каркарову. Дойдя до столов, я и Крам подвинули стулья для своих дам и как–то синхронно всё получилось. Краем глаза отметил, что Поттер просто сел под укоряющим взглядом Парвати.
Я вовсе не стараюсь принизить Поттера, ведь он на самом–то деле может вести себя прилично и в соответствии с различными нормами поведения, вот только он постоянно об этом забывает, а когда вспоминает, зачастую становится уже поздно что–то менять.
Осмотрев стол и пустые тарелки, нашёл взглядом меню и пролистав его, вслух произнёс:
— Свиные отбивные. Картофельный гарнир.
На отливающей золотом тарелке тут же появился мой заказ, а миг спустя и все вокруг воспользовались такой вот функцией этого стола, наполняя тарелки перед собой различными яствами.