Крам бодро побежал в озеро, при помощи палочки на ходу начав трансфигурацию верхней половины туловища. Окончательные черты были ещё не ясны, но болгарин засунул палочку в ножны на ноге и нырнул в воду. Флёр наколдовала заклинание Головного Пузыря и так же в спешке отправилась в плавание. Поттер даже не раздевался особо, так, мантию скинул да ботинки с носками, попутно зажевав горсть водорослей. Так и пошёл в воду, и чем дальше он шёл, тем чаще раздавались смешки от зрителей и разного рода роптание. Перед зрителями, кстати, висели четыре больших круга словно из воды, на поверхности которых можно было разглядеть пусть и полупрозрачную, но картинку о происходящем с чемпионами. Кто оператор?
Мотнув головой, заметил прозрачный силуэт похожего на пикси существа, бодро и бесшумно летающего рядом. Уверен почти на все сто, что это дело рук леди Гринграсс. Создать небольшого голема и зачаровать эти плёнки с изображением вполне могло быть её идеей. Или ещё кого, но реализация «оператора» точно её.
Пожав плечами, подобрал на берегу шесть камней и постоянной трансфигурацией превратив в простые каменные колечки, начал их зачаровывать в качестве личных портключей. Шесть, ибо запас карман не тянет, а пригодиться могут. Личных, а правильнее сказать, одиночных, так как это даёт максимально стабильное перемещение. Пока водил над получившимися колечками палочкой, вызывая своим якобы бездействием роптание и насмешки толпы уже в мою сторону, размышлял над простым вопросом — почему принцип перемещения как в портключе не используется в качестве заклинания, ведь это далеко не аппарация, а этакое «варп» — перемещение, даже описание похоже. Если аппарация создаёт прокол в пространстве между двумя его точками, протягивая через прокол волшебника, то портключ заключает волшебника в этакий овал, отделяя того от остального пространства и двигая сквозь оное, не встречая препятствий.
Гарри уже стоял по пояс в воде и заскрёб пальцами по шее, почти тут же рухнув в воду, а невидимый голем нырнул за ним, показывая на экране донельзя удивлённого своими преобразованиями Поттера. Теперь у него там перепонки между пальцев, да и ступни немного удлинились, превратившись в подобие плавников. Зрители на трибунах ахнули и переключили внимание на меня, всё ещё стоящего в одеждах.
— Чего же ждёт Макс Найт? — раздавался голос Бэгмена, с азартом комментирующего происходящее.
Отвлёкшись от зачарования колец, я прислонил палочку к горлу и наколдовал Соно́рус.
— Так с собой же ничего кроме палочки нельзя брать, — посмотрел я на судейскую трибуну. — Вот и зачаровываю всё на ходу. А́кцио — не наш стиль.
На грамотное и правильное зачарование у меня ушло пятнадцать минут. Попутно я поглядывал на экраны, наблюдая за действиями других чемпионов. Бэгмен накалял обстановку, восхищался умением Крама в частичной трансфигурации, ведь болгарин превратил часть себя в акулу, довольно бодро плавая возле дна и отстреливаясь от гриндилоу, то и дело выскакивающих из водорослей. Крам бы победил, вот только, какая незадача — у акул плохой слух, а карту дна озера в библиотеке он, похоже, не изучал. В общем, плывёт не пойми куда.
Флёр умудрилась попасть в жесткую ловушку гриндилоу, и те сильно её поколотили, так сказать. Эти черти любят кусать, пить кровь, и просто всячески издеваться над жертвой, а бедная вейла, похоже, не разучивала особенности заклинаний под водой, за что и поплатилась, оказавшись практически беззащитной. Да и плавала она не очень. Девушка она довольно умная, но вот конкретно в данной ситуации мне в голову пришла шутка из прошлой жизни. Стоит у зеркала маленькая девочка–блондинка, вся опечаленная, и приговаривает: «Что же наделала? Ой, что же наделала! Дура я дура». Но вот она рассмотрела себя в зеркале, утёрла невидимую слезу и улыбнулась: «Зато красивая».
Поттер же плыл одним из лучших, а уж как отделался от гриндилоу! Чарами искр, превратившихся под водой в горячие струи. Можно было подумать, что именно это он и планировал!
Закончив создавать портключи, положил эти кольца в застёгивающийся внутренний карман пальто.
— К сожалению, — в который раз заговорил неумолкающий Бэгмен. — Мадемуазель Делакур, чемпионка Шармбатона, выбывает и больше не может принимать участия в этом туре.
Где–то метрах в семистах от берега, с одной из незамеченных мною ранее четырёх лодок на озере, в воду спрыгнули два волшебника, и не прошло и минуты, как они вернулись на борт, держа под руки немного окровавленную и порезанную Флёр. Две другие лодки плыли в разных направлениях и мне кажется, они готовятся эвакуировать чемпионов в любой момент. Другая, четвёртая лодка, тоже плавала туда–сюда, но похоже, они попросту ждали меня, чтобы держаться надо мною на поверхности.