Печальная новость — Дельфина не нашла способ извлечь крестраж из Поттера. Значит, как бы это ни звучало, нужно дать Волдеморту возродиться, чтобы он уже обрёл тело и не летал повсюду духом, строя козни всем подряд. По канону он был зациклен на том, чтобы возродиться с помощью Поттера. Если не возродится сейчас, то кто знает, какой хитрый план он придумает потом и сколько людей при этом умрут? Если это будут школьники? Хрен с ними со взрослыми — это их выбор, быть магглами с палочкой, или волшебниками, способными постоять за себя, но дети? Здесь нет однозначно правильного ответа или варианта действий.
За завтраком я начал ощущать нервозность. Не от предстоящего испытания, не от ещё чего–то. Я сомневался в правильности выбора. И даже мой костюм в стиле Грейвса как–то неправильно сидел, хотя это абсолютно надуманные ощущения — я всё проверил.
— Как они только могли ограничить тебя в заклинаниях, — тихо негодовала Гермиона. Само собой, я оповестил её об этом ещё месяц назад. Исходя из запрета на трансгрессию мы и планировали тренировки.
— Не беспокойся. Пройду как нож сквозь масло.
— Я не о возможности проиграть. Тут я не сомневаюсь. О самом запрете. Опускать тебя до уровня остальных из–за того, что ты лучше. Это бред.
— Плевать.
От стола преподавателей к нам направилась профессор МакГонагалл.
— Мистер Найт, мистер Поттер. Все участники турнира собираются после завтрака в комнате, примыкающей к залу.
— Но ведь соревнования начнутся только вечером! — перепугался Поттер, обронив на себя кусочек еды.
— Конечно, мистер Поттер. В комнате собрались семьи участников Турнира. Они приглашены посмотреть последнее состязание. И ты сегодня можешь провести со своими весь день.
МакГонагалл развернулась и ушла, а Гарри шокировано смотрел ей в след.
— Она и правда думает, что Дурсли сюда приедут? — спросил он в никуда.
— Технически, — решил я прояснить ситуацию. — Что у тебя, что у меня много родственников. Я ведь тоже живу с обычными людьми.
— Каких родственников?
— Ты не знаешь родословные хоть немного? Мог бы и поинтересоваться своими предками. Через Блэков и Поттеров твоими ближайшими родственниками являются Нарцисса Малфой, Драко, Андромеда Тонкс, Нимфадора Тонкс, Сириус Блэк, Беллатрикс Лестрейндж. Более дальние родственники — Уизли по линии как Молли Уизли, в девичестве Пруетт, так и Артура Уизли. Французская ветка Розье, и кто–то там ещё, фиг всех упомнишь.
Теперь Гарри смотрел ошарашенно на меня, но на этот раз не менее ошарашенно выглядел и Рон.
— Мы че, братаны? — удивился рыжий. Краем глаза я подметил и не менее шокированную Джинни.
— Ну, через третье колено. Самые близкие из ныне живущих, как я и сказал, сёстры Блэк: Нарцисса, Андромеда и Беллатрикс. Остальные через тридесятое колено.
— А почему я тогда вообще с магглами жил?
— Тебя же прятали. Твои родственники–волшебники — очевидное место, где тебя будут искать. Да и если бы и могли отдать кому, то только Андромеде. Нарцисса, сам понимаешь, Малфой. Беллатрикс в Азкабане и является ярой последовательницей Волдеморта. В общем, жопа.
— Феерический абсурд! — возмутился Рон. — Я мог быть знаком с Гарри с пелёнок! Ладно! Нужно ещё историю магии сдавать, я побежал. И остальным рекомендую!
— Расскажешь потом, кого тебе подсунули, — улыбнулась Гермиона и тоже отправилась сдавать экзамен. Мне, по–хорошему, тоже бы его сдать, но любопытство гложет, а освобождение, как ни странно, освобождает.
Перекинув через плечо ремень сумки, я вместе с Поттером направился к дверям указанной комнаты. Войдя внутрь, окинул взглядом знакомое по выбору Чемпионов помещение. Флёр общалась с уже виденными мною на прошлом туре родителями, а маленькая Габриэль держала за руку женщину. Крам стоял рядом с черноволосыми мужчиной и женщиной. Поттеру активно замахала рукой полная рыжая дама, рядом с которой стоял уже виденный мною в Египте рыжий парень с длинными волосами, кожаной куртке и в сапогах из всё той же кожи, но уже дракона. Такое изобилие кожаной одежды напомнило мне о необходимости разобраться уже со шкурой василиска, что бесцельно валяется в сумке за плечом. Поттер, к слову, обрадованный, тут же оказался рядом с Уизли. Неудивительно. Мой же взгляд наткнулся на статную леди, не иначе. Густые каштановые волосы, осанка, гордое, но спокойное лицо без единого признака, выдававшего возраст. Длинное бежевое платье и чёрная мантия по фигуре, совсем не по английской моде. Даже если и были вопросы о том, кто это, все они отпадали из–за присутствия рядом с ней розововолосой особы в чем–то знакомых кожано–непонятных одеждах. Именно к ним я и направился.