Ещё через пару минут пришли Андромеда с Нимфадорой. Если первая выдерживала аристократичное спокойствие, которое можно было бы спутать с безразличием, то вторая в своей «розово–фиолетовой» ипостаси и в кожано–непонятном костюме, словно от ядерного реактора в одном месте, не могла успокоиться, суетясь и попутно опрокинув небольшой столик с зельями. Такое кощунство в вотчине мадам Помфри тут же призвало оную на место происшествия.
— А я уже и забыла, какие бывают погромы от твоего присутствия, Нимфадора, — строго посетовала наша медиведьма, и вот ведь какое дело — Нимфадора даже намёка не подала, что ей не нравится её имя.
— Простите, я исправлю… — поспешила поднять столик Нимфадора, но чуть было не разбила парочку чудом уцелевших бутылочек с зельями.
— Нет–нет, ваша помощь встанет больничному крылу в круглую сумму.
Мадам Помфри сама взмахом палочки вернула порядок, а Нимфадора отступила, застеснявшись под фырканье Молли.
— Как мальчики? — поинтересовалась Андромеда.
— У Макса лёгкое ментальное истощение. Мистер Поттер отходит от последствий Круциатуса. Хорошо, что заклинание на нём держали совсем недолго и повреждений нервов от перегрузки не произошло.
— Ах, какой кошмар! — тихо высказалась Молли, прижав руки к груди. Тихо, но было ощущение, что в самом дальнем и тёмном углу замка был слышен голос этой рыжей дамочки.
За дверью всё нарастал и нарастал шум голосов трёх явно спорящих людей. Само собой, это вызвало интерес присутствующих, а вскоре и двери открылись, впуская Дамблдора, Фаджа и МакГонагалл.
— А я говорю, — возмущённый Фадж остервенело крутил в руках свой котелок. — Что это всё идиотская постановка. И я ещё разберусь, кто в этом виноват. И как вы могли упустить того сумасшедшего, державшего Грюма в плену?
— Думаю, — заговорил директор, — этот волшебник сбежал, как только убедился с помощью экранов, что план полностью удался. И зачем вам нужен был дементор?
— Я предупреждала его, что вы не согласитесь, Дамблдор! — резко вмешалась МакГонагалл. — Я сказала ему, что вы никогда не позволите дементорам переступить порог замка, но…
— Моя дорогая! — взревел Фадж. — Поскольку я являюсь министром магии, то именно я решаю, брать ли с собой охрану, когда в замке находится потенциально опасный психопат.
— Как бы то ни было, Корнелиус, стоит начать предпринимать меры.
— Какие меры, Дамблдор? О чём вы?
— Все мы были свидетелями страшных событий, и не вам, Корнелиус, отрицать факт возрождения Волдеморта.
— А что мы видели, Дамблдор?! — вновь вспылил Фадж. — А никто не знает, что именно! Какие–то волшебники в костюмах Пожирателей похитили двух мальчишек, выпустили какого–то уродца из котла, а мальчишки–то и сбежали. Сбежали, Дамблдор! Используя какое–то модифицированное Инсе́ндио, трансгрессию и А́кцио! Да если бы Сами–Знаете–Кого можно было обдурить так просто, у нас бы не было тех бед! Бед той войны!
— Однако Гарри поведал мне разговоры и детали произошедшего.
— И вы готовы поверить, что лорд Волдеморт возродился, только на основании сомнительной картинки и слов мальчика, который… который…
— Вы читали статьи Риты Скитер, мистер Фадж, — не спросил, а констатировал факт переставший притворяться Поттер, заставив при этом чуть ли не подпрыгнуть от неожиданности всех Уизли. Тут, кстати, и Рон был. Наверное, он скрылся от моего взора за не в меру упитанной Молли.
— Ну и что? — вызывающе спросил Фадж, переводя взгляд с Дамблдора на Поттера и обратно. — Что, если я выяснил, что вы скрывали некоторые факты, касающиеся этого мальчика? Владеющий парселтангом волшебник, да? И всё время странные заявления и припадки…
— Я полагаю, вы говорите о болях в шраме, которые Гарри испытывает в последнее время? — холодно спросил директор.
— Значит, вы признаёте, что у него бывают боли? Головные боли? Кошмары по ночам? Возможно, даже галлюцинации?