Этот гнойник зрел долго, и первый раз лопнул в начале двадцатого века, излив во внешний мир гниль в виде Гриндевальда. Своими идеями он всколыхнул другие такие гнойники и чуть не затопил весь мир в огне Второй Мировой. Относительно нетронутыми оказались волшебные сообщества обеих континентальных Америк, Китая, Японии и стран Ближнего Востока, если мне не изменяет память о событиях во внешнем мире.
Не успел улечься бум войны, как на сцену вышел Волдеморт примерно с теми же идеями, помноженными на психические отклонения и маниакальную одержимость истребить магглов и «грязнокровок».
Три дня ушло на чтение и изучение этих материалов. Безусловно, выводы, основанные на этих записях, являются довольно условными, ведь тут лишь точка зрения членов одной семьи, а она может быть, и наверняка является, сугубо субъективной. Но несмотря на это, в голове откладывается некое неосязаемое понимание. Понимание чего–то, что я пока не могу описать словами и чему не могу дать определение. Но это «нечто» однозначно есть. Некая ниточка к тому, каким должен быть Блэк. Не такой, как после установления Статута, а до него.
Финансовые вопросы, как я уже заметил, были приведены и без меня в полный порядок — доли в предприятиях, инвестиции и прочее. Около трети денежного потока Блэков находится под управлением гоблинами. Это, судя по бумагам, довольно выгодное решение. Гоблины за золото и прибыль мать родную продадут, но важно не это. За долгие годы самоизоляции, волшебники Англии, да и других стран, не по одному разу перешли друг другу дорогу и, так сказать, «насрали под дверь соседу». Подобная личная, а порой и семейная неприязнь, и конфликты осложняют финансовые отношения. Гоблинам же глубоко плевать на отношения волшебников между собой, и они заключают сделки на основе взаимной выгоды. К примеру, если каким–нибудь Лонгботтомам будет выгодно продавать или что–то покупать у Лестрейнджей, то несмотря на любые разногласия, гоблины оформят именно такой контракт. К взаимной выгоде всех сторон. Жаль, что немногие пользуются подобными услугами Гринготтса. Возможно, кстати, по этой причине гоблины и не симпатизируют отдельным семьям или волшебникам — репутация. Даже если провернуть что–то в тайне, то тайна эта всё равно рано или поздно всплывёт, и гоблины потеряют доверие, а вместе с ним и ощутимые финансовые вливания.
Иногда Кричер впускал в дом Пирата, нашу с Найтами сову, вечно взъерошенную и наглую. Пару раз мне написали Найты, интересуясь моими делами, а на третий день сообщили, что к сентябрю все вопросы будут решены и утрясены, и они отправятся в США как минимум на пару лет. Джон поручил мне озаботиться средством связи, ведь если для моего спокойствия требуется их безопасность, то для их спокойствия в такой неоднозначной ситуации в стране — связь со мной и возможность узнавать, всё ли в порядке.
Пару раз писала Гермиона, отправляя письма с какой–то явно казённой совой. Жаловалась на полное нежелание её родителей воспринимать ситуацию серьёзно. Вот второе такое письмо и пришло, когда я вальяжно сидел в кресле Ориона, теперь уже моём, и думал над планом действий. Правда план не думался вообще — сказывалось отсутствие видения общей картины.
Отложив в сторону письмо девушки, покормил сову печеньками и мышкой, которую где–то нарыл Кричер, быстро чиркнул ответ: «Сейчас буду».
— Отнеси Гермионе Грейнджер. А вот монетка, — я сунул письмо в лапку сове, а сикль положил в специальный мешочек. — Побыстрее, красавица.
— Угу! — сова ухнула и вылетела в окно, которое тут же само закрылось.
Время шло к вечеру, но до заката времени полно. Встав из–за стола, я быстренько привёл себя в порядок, надел костюм, проверил трость, палочку на предплечье. В который раз подметил, что если подрасту ещё немного, то костюм будет мал. А значит, на днях нужно будет обновить гардероб.
— Кричер!
Домовик появился с хлопком и поклонился.
— Я скоро ухожу, когда буду — не знаю. Есть что–нибудь перекусить на скорую руку?
— Конечно, — кивнул домовик. — Кричер просит пройти вас на кухню…
Сам домовик аппарировал, а когда я спустился с третьего этажа на обозначенную кухню, то на большом и длинном деревянном столе уже было накрыто место во главе, где на тарелках были сервированы несколько бутербродов с беконом и зеленью, а в высоком стеклянном стакане был яблочный сок. Да, не только Тимми в Хогвартсе знает мои вкусы в подобных напитках. Эх, жаль, что в прошлой жизни от яблочного сока у меня была изжога — так бы литрами пил не отрываясь. А тут могу себе позволить, да не так уж и хочется, хоть и сок остаётся любимым.