А вообще, можно вечно думы думать об этой политике, целях двух лидеров фракций, что правильно и неправильно… Но сколько бы ни думал, всё сводится к одному — Тёмный Лорд нам не нужен.
С такими мыслями я вновь вернулся на Гриммо, где Кричер посетовал на незваных, но уважаемых гостей, которых он, конечно же, по моему же распоряжению, не пустил. Да и вообще не проявил никакой активности, оставляя дом под защитой и недоступным для всех, кроме меня и редких почтовых сов.
— И кто же приходил? — спросил я, сидя за кухонным столом.
— Госпожа Беллатрикс… — весело сказал старый домовик именно в тот момент, когда я сделал глоток чая. Закашлявшись, я комично постучал себя по груди, а придя в себя, решил уточнить:
— И что же она хотела?
— Откуда может знать старый Кричер? — пожал плечами домовик, при этом перекладывая в одном ему ведомом порядке мелкую тару в одном из нижних шкафчиков у раковины. — Постояла под чарами напротив, аки пуп земли, меня звала. Но глава велел никого не пускать…
— Она была одна?
— Старому Кричеру неведомо…
Это любопытная информация. Мне крайне интересны причины её визита, но само собой, сам я спрашивать не буду. Наверное.
Вечером этого дня, второго августа, пришло письмо от леди Дельфины. Если кратко, то она подготовила какие–то одной ей ведомые испытания для многострадального меня и спешила их провести, назначив встречу у кафе Фортескью на десять утра шестого числа. Само собой, в ответном письме я подтвердил получение сообщения и согласился на встречу, после чего отправил с её же совой. А вот стоило мне вернуться в библиотеку, где на большом свободном пятаке пола я и разложил кучу разных карт с отслеживающим Люпина ромбиком из зелья, то не смог не заметить плавное перемещение оного в направлении одного известного местечка, и это не «Дырявый Котёл» — ромбик Люпина двигался в сторону Литтл Уингинга. Там я ни разу не был, но зато проезжал в смежном с ним пригороде. Тяга к приключениям взвыла как ненормальная, и уже готова была расчехлять «Бур, что пронзит небеса!».
Быстро собравшись и одевшись в свободные чёрные одежды, накинул поверх одну из чёрных мантий с капюшоном и вытащил вторую палочку из трости, попутно избавив её от навершия в форме Гримма — пользоваться буду ей. Наложив на себя все мыслимые и немыслимые маскирующие чары, быстро покинул дом и прямо с порога, но уже за границей защиты, аппарировал к заправке в соседнем с Литтл Уингингом пригороде, где мы с Джоном пару раз останавливались проездом. Проверив, не слетели ли чары, огляделся вокруг, и аппарировал на крышу дома. Вновь огляделся, и вновь аппарировал на крышу, а потом на холм. Так и двигался в сторону соседнего городка, прыгая аппарацией на обозреваемые мною участки. Это один из немногих способов перемещения в неизвестной местности, при условии хорошего зрения и пространственного мышления, ведь нужно чётко визуально представить себя в нужном месте.
Когда добрался, если верить картам, до улицы Магнолий близ Тисовой, уже окончательно наступил вечер и без чар Кошачьего Глаза двигаться аппарацией было тяжело, ведь нужно в деталях рассматривать желаемое место. Однако, двигаться дальше уже не было смысла. Вновь наложив на себя все мыслимые чары сокрытия, я добрался до небольшого холма за полем, откуда был хороший обзор на Тисовую, и наколдовал мощное Эхо, дабы словно от радара получить отклики от насыщенных магией объектов на большой площади. В голове тут же появились направления до точек и смутное ощущение расстояния до них. Восьмёрка двигается группой и около десяти разбросаны на площади в пару квадратных километров, что немного.
«Прыгни ещё на пару точек вокруг этого места и наколдуй Эхо».
Хочешь вычислить точное положение по пересечению векторов из трёх точек? А мощностей хватит?
«Не забывай, забавный мальчик, что мой принцип работы и мышления отличается от человеческого. Ты ведь и сам подметил, как быстро работаешь с цифрами и прочими вычислениями. А ведь пока что лишь вплотную к десяти процентам моих мощностей подобрался».