— Безусловно.
— Крутизна образованного склона показывает, насколько эти параметры вообще выходят за пределы допустимых границ для волшебника, который данные обрабатывал.
— Получается, что в момент, когда ритуал принудил тело достичь финальной фазы обращения в «нечто», показатели расхода энергии выросли до заоблачных высот?
— Именно. До заоблачных в моём понимании.
— Но получается, что такие схемы не особо показательные, ведь у каждого волшебника свои границы допустимого в воображении.
— Да, но это для личных работ. Такими данными обычно не обмениваются, да и пользуются ими редко за отсутствием необходимости.
— Хорошо. Но что нам даёт эта схема? Ну, помимо знаний о чудовищном расходе энергии.
Дельфина улыбнулась.
— За исключением этого фактора можно сказать, что твоя «финальная» форма практически не отличается ни внешне, ни балансом сил от обычного состояния. Уровень сил — другое дело. Как и в случае с первыми двумя спектрограммами, эти графики сильно отличаются между собой даже у близнецов. У оборотня в обычной и «лунной» фазах различия не увидит только слепой.
— Хм, тогда, для полноты картины, мне тоже есть что рассказать.
За полчаса я поведал леди Гринграсс о том, как воспринимал всё вокруг во время работы ритуала и о некоторых своих особенностях. Не сказал о Мече Духа и гемомантии, превратив их в «странную способность поглощать немного энергии и магии, а при сильном желании — разрушать конструкты». Последнее было проверено. Дельфина после этого рассказа минут десять размышляла и выдала вердикт — странная херня. Вчера, валяясь под деревом, она думала о том, что моё превращение имеет отношение к вампирам, ведь у меня есть клыки и я явно собирался испить её кровушки, или что–то подобное. Однако после интерпретации данных, этот вариант был отброшен — вампиры, как и оборотни в лунной фазе, радикально отличаются по показателям, а в моём случае даже частичных изменений по образу вампиров нет.
Рассказал я и о том, как разбилось моё сознание, поделившись на три немного более тупые, но при этом и более способные в плане манипуляций энергиями части. Этот рассказ её заинтересовал в наибольшей степени, ведь он связан непосредственно с внесёнными в её тело изменениями, а судя по интересу в её глазах, суть их осталась не ясна. Естественно я рассказал, что эти личности видели Дельфину в качестве энергетической пищи, но в силу постоянного её присутствия в моей жизни в последнее время, решили культивировать из неё более «вкусную» еду, да чтобы на «подольше» да на «почаще».
Лицо Дельфины оставалось бесстрастным, но по глазам можно было увидеть нешуточную борьбу самых разных и противоречивых эмоций, периодически сменяемых на задумчивость. Длилось это не меньше минуты, а после особо затянувшихся размышлений, леди Гринграсс хмыкнула, улыбнулась, а потом и вовсе засмеялась, облокотившись о стол и подперев рукой голову.
— Ха–ха–ха… А я гадала — в чем смысл этих изменений! Зачем вносить изменения в тело поверженного противника? А оказывается, всё просто — зачем бегать за едой, если её можно выращивать?
— Что–то около того, — покрутил я рукой в жесте неопределённости. — Я сам не совсем понял логику произошедшего. А вы уже знаете, что именно… изменилось?
— Не совсем, — Дельфина вернула лицу спокойное выражение. — Если взглянуть на такие же спектрограммы, то можно увидеть, как выровнялись некоторые несбалансированные показатели, сильно выросла выработка энергии по всем спектрам, но и расход подошёл вплотную. Процесс ещё явно идёт. Вообще, я сильно удивлена как твоими показателями, так и изменениями.
— Что удивительного?
— Любой химеролог в своей работе стремится создать идеально сбалансированный организм. Даже естественно эволюционировавшие существа не обладают балансом. Говорят, именно отсутствие этого баланса вообще привело к становлению химерологии, как магической науки. Не желание создать неведомую зверушку, не желание создать боевую машину, а именно достичь идеального баланса. Равновесие. Твои показатели близки к желаемому и это очень интересно. Помимо прочего, твоё пусть и раздробленное, но обладающее твоими знаниями, сознание, умудрилось какими–то манипуляциями сгладить нежелательные элементы в моей работе над собственным телом, приближая данные к сбалансированным. Что ты знаешь такого, что не знает никто другой?