— Я с детства знал и помнил о своём происхождении… — Макс приложил руку к сердцу. — С надеждою ждал, когда смогу вернуться сюда. И вот я здесь. Уже пятый год я познаю все тайны и нюансы жизни в мире магии. Но чем дольше я тут живу… Чем больше вижу…
Волшебники замерли в ожидании окончания реплики, а рука Макса, что он держал у сердца, сжалась в кулак.
— Моё сердце обливается кровью, — с чувством сказал парень. — В чём разница, друзья мои?! В том, что мы магией завязываем шнурки, а магглы — руками?!
— Мы, волшебники, в руках которых ключи от мироздания. Мы, способные взмахом руки обеспечить себя всеми мыслимыми благами мира. Мы, способные зажигать… — Макс вытянул перед собой руку ладонью вверх и над ней создалось самое настоящее миниатюрное солнце, повторяя его цвет, текстуру и пятна, окутав зал волной жара, а в следующий миг парень сжал кулак, заставив шар исчезнуть. — И гасить звёзды. Почему я вижу здесь, в магическом мире, ровно то же самое, что и среди магглов?
Макс обвёл взглядом волшебников, но ответа не нашёл.
— Почему мы готовы рвать друг другу глотки, убивать своих сестёр и братьев, лишать их всего, рушить их семьи? Ради чего? Ради того, что сами можем достичь? Ради влияния? Или может быть… — В руке парня оказалась горсть галлеонов. — Ради гоблинского золота?
— Мы, представители семей, в чьих жилах течёт кровь десятков поколений волшебников. Те, кто должны быть путеводной звездой для молодых семей, эталоном и образцом для подражания. Мы уничтожаем друг друга, низводя наши семьи до пепла на ветру. Это — цель чистокровных волшебников? Это вы передадите своим детям? Руины и развалины мира? Наши предки, не щадя себя открывали секреты магии, погружаясь в тайны мироздания, сложив свои головы на алтарь познания магии. Открывали неведомое и новое, чтобы дети подхватили их знамёна и несли дальше, сквозь века. Чтобы жили в мире, где не будет нужды и места жестокости и насилию. Чтобы честь, гордость и достоинство никогда не стали пустым звуком, верность слову и делу была как прежде, в основе поступков, а каждое новое поколение привносило что–то новое и невероятное. Toujours Pur — эти слова выгравированы на гербе моей семьи. А что несёте вы? Что завещали вам предки?
Небольшая пауза в речи Макса была прервана очередным гулом перешёптываний, а некоторые волшебники словно ощутили на своих плечах руки предков, что огромной вереницей стояли за их спинами. Они приосанились и в глазах многих Дельфина увидела не вечную маску презрения, но гордость, и с улыбкой заметила, как по её собственному телу пробежал табун мурашек.
Макс сжал галлеоны в руке и те осыпались золотой пылью, исчезая. Дельфина каким–то внутренним чутьём поняла, что финал этой речи может оказаться не столь значимым и даже более того — вредным. Она уверенным шагом двинулась к Максу и мягко положив руку на его локоть, почти неслышно прошептала.
— Не продолжай. Достаточно.
Парень внимательно посмотрел на неё голубыми глазами и кивнул.
— Пора уходить, — вновь шепнула она, а Макс перевёл взгляд на волшебников.
— Неотложные дела требуют внимания и засим мы удаляемся. Надеюсь, беды не постигнут дом семьи Малфой под руководством молодого главы.
Макс с Дельфиной направились сквозь расступающуюся толпу к выходу из зала, а Дафна и Астория скорым шагом догнали их, ступая позади. Когда они скрылись в каминном зале, толпа волшебников вновь оживилась, начав обсуждать новую тему, но лишь немногие заметили сидящего за одним из столиков в тени Волдеморта в компании двух волшебников. Но даже так, их лица невозможно было разглядеть и запомнить, а стоило только отвести от них взгляд, как тут же забывал о том, что же такого интересного увидел секунду назад. Да и видел ли?
Глава 34
Мягкий желтый свет в главном зале загородного дома леди Гринграсс встретил нас, даруя спокойствие, а внутреннее напряжение от похода на приём в Малфой–мэноре быстро стало опадать. Дельфина тут же отправила девочек камином в главный дом их семьи, и как–то скомкано попрощавшись, поспешно отправилась в свою комнату.
Пожав плечами, в некоторой степени понимая причины поспешности, проверил, закрылся ли камин после нашего прибытия, и убедившись в безопасности оного, покинул дом, аппарируя на Гриммо.
Поведав портрету леди Вальбурги события на приёме, оставил её обдумывать происходящее и как следует помывшись, отправился в выделенную мне комнату. Ещё в прошлые мои визиты, когда я почти ни к чему в этом доме не имел доступа, меня поселили в довольно удобной и комфортной, хоть и небольшой светлой комнатке с большой удобной кроватью и прочей необходимой мебелью. В общем, так и осталась комната за мной даже несмотря на то, что сейчас я могу взять любую.