— Приложите руку к рубину на крышке шкатулки, — сказала грандмастер. Всё, как и положено по протоколу.
Я приложил руку к крохотному рубину, сразу почувствовав активацию сложных магических контуров по всей шкатулке и внутри кольца. Пришлось подождать пару секунд, пока активация не закончится.
— Примите это кольцо как знак, подтверждающий вашу квалификацию.
Приняв кольцо, я надел его на средний палец левой руки. Само собой, в моей голове был один вопрос — почему Уроборос не полный? Похоже, это отразилось в моём взгляде, и грандмастер Харт позволила себе лёгкую строгую улыбку, чем–то напомнив МакГонагалл.
— Поздравляю, мастер Найт. Шкатулка остаётся здесь как свидетельство вашего мастерства. Засим объявляю седьмое заседание двадцать первой аттестационной комиссии оконченным.
Волшебники встали со своих мест и поаплодировав с десяток секунд, начали расходиться по своим делам, исчезая в темноте, а Дельфина скорым шагом спускалась к нам.
— Что касается Уробороса, — заговорила грандмастер, закрыв шкатулку, — то он замкнётся, когда вы получите звание мастера в алхимии.
Леди Гринграсс подошла к нам, извиняющимся взглядом смотря на грандмастера.
— Прошу прощения, грандмастер Харт, но нам нужно срочно возвращаться.
— Что–то случилось? — на лице этой немолодой дамы отразилось беспокойство. — Я надеялась посидеть за чашечкой чая, ведь мы так давно не виделись.
— К сожалению, внезапные и срочные дела не терпят отлагательств. Я обязательно навещу вас в ближайшее время.
— Что же, раз так необходимо, не смею вас задерживать.
Грандмастер повела рукой по воздуху, и что–то неуловимо изменилось в магии вокруг.
— Можете уходить портключом прямо отсюда. Буду ждать письма, девочка моя, — улыбнулась грандмастер, а Дельфина буквально всунула мне в руки цепочку, тут же произнеся:
— Портус.
Вихрь пространственных искажений закрутил нас в своей неистовой пляске, выбросив через пару секунд в том же месте в Хогсмиде, откуда мы перемещались. Здесь был уже поздний вечер, как, собственно, и в Праге, а в домах горел свет.
— Мне нужно в Хогвартс, — коротко бросила Дельфина, тут же уходя в чёрный дым трансгрессии. Я последовал за ней.
Очень быстро мы преодолели расстояние до открытых ворот. Перед каждой дверью приходилось выходить из трансгрессии, ибо хоть в замке и можно перемещаться таким образом, но никак не сквозь стены, двери и прочие материальные препятствия, не разрушая их. Оказавшись внутри замка, Дельфина словно к чему–то прислушалась, и вновь ушла в трансгрессию, перемещаясь к главной башне. Внезапно перед нами вспыхнул огонь, из которого тут же появился Фоукс и Дамблдор, с палочкой наготове.
— А, это вы, — директор убрал палочку, жестом отправляя Фоукса «полетать». — Вы как нельзя кстати, миссис Гринграсс, мистер Найт.
Директор выглядел слегка обеспокоенным… Нет, раздражённым и раздосадованным, но не обеспокоенным.
— Что с моими детьми? — Дельфина тут же оказалась напротив директора и выглядела предельно серьёзной.
— Никакого вреда, не считая пары незначительных ссадин и ушибов. Проблема в самой ситуации. Полагаю, вы хотели бы лично убедиться в этом, проследовав в больничное крыло. Мистер Найт, вам тоже следует пройти с нами.
Не задавая лишних вопросов, мы последовали за директором. Леди Гринграсс пару раз посмотрела на правую руку директора, но на ней явно иллюзия — рука выглядела здоровой.
Всего пара минут потребовались нам, чтобы добраться до больничного крыла. Как только мы открыли двери, то на нас буквально обрушился шум из заглушённых чарами болезненных стонов и стенаний. Двенадцать коек были заняты учениками с травмами разной степени тяжести, и судя по всему, было им ну очень больно. Приглядевшись, я с удивлением узнал в них учеников со Слизерина, среди которых был Малфой, Нотт, Крэбб, Гойл и прочие, с шестого, седьмого и четвёртого курсов. Однако, директор вёл нас дальше, к ещё одним дверям.
— Скажу вам сразу, мистер Найт, — заговорил директор. — С мисс Грейнджер всё в порядке ровно в той же степени, что и с девочками миссис Гринграсс, однако говорить она согласна только с вами.
Мы зашли в следующую дверь, за которой располагались ещё койки, а вокруг небольшого пятачка у стены рядом с окном стояла большая белая ширма, закрывая собой это место. Мы подошли именно к ней.