— Но раздуть из инцидента невероятно громкий случай могут?
— Конечно! Раздуть трагедию можно даже из ушибленного об угол тумбочки мизинца. Что ты собираешься делать?
— Думал, первым представить материалы для ДМП и министерства в выгодном для меня свете.
— Правильно. В этом деле главное — грамотно расставить акценты. Только переговори предварительно с Дельфиной о том, допустима ли огласка. Возможно, она сама решит нанести удар и будет он совсем другим. Такое уже делал её отец, а яблоко от яблони, как говорится. Они всегда были мирной семьей, но стоит ткнуть их побольнее — потом костей не соберёшь. Но в целом, чтобы оформить всё правильно, рекомендую обратиться к одному адвокату. На протяжении двух с половиной веков их семья с успехом занималась нашими проблемами, споткнувшись только о заключение Сириуса в Азкабан. В те времена Министерство вообще плевало на собственные законы — лишь бы засадить побольше тех, кого считали причастными к Пожирателям Смерти.
— Ясно. Адрес?
— Кричер!
Домовик тут же появился рядом, в ожидании глядя на портрет Вальбурги и на меня.
— Напиши адрес мистера Губера.
Домовик с поклоном исчез, чтобы появиться через десяток секунд, держа в руках ровный кусочек пергамента, протягивая его мне.
— Отлично, Кричер. Благодарю, леди Вальбурга.
— Ты же не собираешься отправляться прямо сейчас? Правила приличия требуют…
— Правила требуют, а обстоятельства определяют. Медлить нельзя.
— Тоже верно. Но хотелось бы, чтобы при первом знакомстве ты оставил хорошие впечатления о себе.
— Оставлю хорошее вознаграждение — лучше любых впечатлений.
— Спорно, но для некоторых людей более чем справедливо. Кричер. Выдай Максу тысячу галлеонов, — леди Вальбурга ещё не закончила говорить, а домовик исчез. — Этого вполне хватит на дело подобной сложности, ещё и премия за срочность и ночной визит.
Взяв мешочек с деньгами у появившегося Кричера, я покинул дом на Гриммо, двигаясь пешком к тёмному переулку, из которого обычно аппарирую. Именно это я сделал и в этот раз, но аппарировать пришлось аж за четыре квартала до нужного мне адреса — я там попросту ещё не был. Скорым, но умеренным шагом двигаясь по улицам жилого района ночного Лондона, достал из кармана сквозное зеркальце. Только сейчас понял, что не наложил магглоотталкивающие чары, и достав палочку, незаметно для возможного наблюдателя, исправил этот вопрос, как только зашёл в тень от дома.
Постучав палочкой по зеркальцу, убрал её обратно в кобуру на предплечье и стал дожидаться ответа. Десяток секунд мне пришлось просто идти и смотреть на зеркальце, но вот моё отражение сменилось на заспанную физиономию Тонкс, закутанную в одеяло. Она явно лежала в кровати, и сонным взглядом, полным недовольства, пыталась сфокусироваться на мне. Удалось это довольно быстро.
— Привет, м-хм… Хотел чего, м-да? Ночь на дворе. Ты знаешь? М-да?
Глаза Тонкс стали закрываться, потому я прибегнул к экстренным мерам, копируя голос Грюма.
— Подъём, аврор Тонкс! — рявкнул я в зеркальце.
Тонкс тут же подскочила на кровати, и судя по всему, встала на неё ногами. Одета она была в какую–то безразмерную розовую рубашку, а вокруг я смог разглядеть вполне обычную, но старомодную комнату на одного человека. Широко раскрытыми глазами Нимфадора смотрела на меня, держа зеркальце на вытянутой руке перед собой. Взгляд её прояснился быстро, и девушка уже хотела выдать гневную речь, о чём свидетельствуют покрасневшие волосы, но я её опередил.
— Требуется помощь и консультация. Прямо сейчас.
— Р–р–р… — Нимфадора буквально задавила зарождающиеся ругательства, быстро приходя в норму и садясь на кровать. — Говори.
Я в двух словах обрисовал ситуацию.
— Как оформить заявление в ДМП по–быстрому?
— У–у–у, там в бюрократии погрязнешь, весь день просидишь. Да и завтра приёмка не работает.
— Эм… Это же правоохранительная структура, какие выходные?
— Так это же норма, нет?
— Нет.
— Ну не знаю, — пожала плечами Тонкс. — Дежурные и патрули работают, но заявление нужно через кучу отделов проводить, они–то и не работают.
— Ясно. Тогда мне требуется твоя помощь. Можешь оформить и зарегистрировать всё в обход бюрократии?