— Директор, — раздался механический, но эмоциональный голос горгульи. — К вам пытается попасть странная розовая женщина. Мне её пустить?
Дамблдор печально вздохнул, но лишь согласно кивнул. Судя по всему, этого было достаточно.
— Директор, — обратился я к Дамблдору, пока Амбридж не появилась, а в том, что это именно она, я уверен на все сто процентов. — Надеюсь, вы поддержите мой небольшой экспромт.
— Зависит от экспромта, — скупо улыбнулся он.
— Я хочу знать, — с порога заявила Амбридж, важно и быстро заходя внутрь. На ней всё так же была какая–то розовая комбинация в деловом стиле. — Почему Хогвартс превращается в проходной двор, а сигнальные чары не умолкают, то и дело сигнализируя в кабинете ЗоТИ.
— Долорес, — кивнула Амелия.
— О, какой неожиданный сюрприз, — мило улыбнулась Амбридж, оглядывая собравшихся и уделяя особое внимание Грюму и Нимфадоре. — Амелия. Что привело тебя в столь поздний час в столь нетипичное для главы ДМП место? Да ещё и в такой экстравагантной компании. И мистер Найт, почему вы не в постели во всё тот же поздний час? Заговоры? Интриги?
— Расследования, — не удержался я от ответа.
— Прошу пояснить, — тут же перевела на меня взгляд Амбридж.
— По произошедшему недавно инциденту будет возбуждено дело, — коротко пояснил я. — Присядете?
Пододвинув кресло для профессора Амбридж, я вежливо улыбнулся, а эта розовая женщина с улыбкой поблагодарила и села. Она у меня вызывает стойкие ассоциации с одним преподавателем в моей прошлой жизни. Они очень похожи как внешне, так и манерой говорить.
— Дело в том, профессор, — продолжил я пояснять свою мысль. — Что в лице этих детей из, безусловно, уважаемых и влиятельных семей, мы столкнулись не только с организацией серьёзного преступления, в случае успеха которого можно было бы ожидать в скором времени несколько печальные для отдельных родов последствий, но и с проблемой куда большей.
Амбридж прищурила глаза, внимательно глядя на меня с улыбкой.
— Какой же, позвольте узнать?
— Прилюдное, активное, показательное пренебрежение к министерству в общем, и министру Фаджу в частности.
— Боюсь, я не совсем вас понимаю.
— Вы знаете, какие именно слухи распространяют участвовавшие в инциденте слизеринцы? Нет? А чем они руководствовались? Я вам скажу. Они распространяют слухи о том, что Сами–Знаете–Кто вернулся.
Лицо Амбридж посуровело, сделав улыбку менее живой, каменной.
— Более того. Организатором акции выступил непосредственно Драко Малфой, рассказывая, что, якобы Сами–Знаете–Кто лично поручил ему расправиться с девочками Гринграсс. Но и это не всё. Остальные внимали, соглашались, делились, мол: «Да–да, Тёмный Лорд велик».
— Хватит, мистер Найт, — Амбридж выставила передо мной руку. — Я не желаю слушать столь откровенную ложь о, якобы, возрождении Волдеморта.
— И я вас прекрасно понимаю, поверьте. Но дело совсем в другом. Если оставить всё как есть…
— Позиция министерства и министра относительно произошедшего очевидна, — отрезала Амбридж. — Мисс Грейнджер превысила допустимые меры самообороны.
— Однако в параграфе о самообороне не указаны допустимые меры при численном превосходстве нападающих, число которых превосходит обороняющуюся сторону более чем в три раза.
Амбридж вновь посмотрела на меня слегка прищурив глаза и с лёгкой хитрой улыбкой.
— Но, с другой стороны, есть медицинское освидетельствование, заверенное печатью Веритас мастера колдомедицины. В нём говорится о следах Импе́рио на Дафне Гринграсс. К сожалению, палочки фигурантов наверняка уже затёрты и Прио́ри Инканта́тем покажет лишь набор простых бытовых заклинаний. Есть лишь воспоминания…
— Которые не котируются как доказательства, — закончила за меня Амбридж.
— Именно, — кивнул я, хитро улыбнувшись в ответ. — В итоге мы имеем патовую ситуацию, в которой вроде бы и случилось много чего, но и обвинить толком некого. Но разве министерство, как и сам министр, должны поддерживать не только законность, но и порядок, пресекая вредные злонамеренные брожения в обществе, способные дестабилизировать обстановку и разрушить всё то, что наше общество упорно строило последние четырнадцать лет?
— Очень любопытно, — ещё шире улыбнулась Амбридж. — Как я понимаю, у вас есть некое предложение? Некое мнение?
— Безусловно.
Стараясь ненароком не глядеть на остальных присутствующих, что можно расценить как поиск поддержки, я нацепил на лицо серьёзную мину.
— Этот, казалось бы, довольно рядовой, если не считать места, инцидент, является ключевым. Переломным. Если сейчас министерство пойдёт на поводу у влияния старых семей, покрывая их желание выгородить своих детей, то это дискредитирует всю власть. Эти самые старые семьи окончательно уверятся в своей безнаказанности, если будут заметать следы чуть лучше. Они и дальше будут вести свою пропаганду о возрождении Тёмного Лорда, насмехаясь тем самым над министром и его кабинетом. Именно в этом деле, в этот момент, собрав волю в кулак, министерство и министр Фадж покажут, что власть крепка и едина как никогда прежде.