Амбридж молча смотрела на меня несколько секунд.
— Малый состав Визенгамота не проголосует в вашу пользу.
— Малый? Понимаете, профессор, мисс Грейнджер является моей подопечной по контракту наставничества, а сам я — член Визенгамота, представляющий интересы рода Блэк и полностью беру на себя ответственность за действия мисс Грейнджер в этом происшествии.
— Насколько невероятными порой бывают повороты на дороге жизни! — вновь улыбнулась Амбридж, даже не усомнившись в моих словах. Оно и понятно — такую ложь легко вычислить, а наказание может быть суровым. — Чтобы иметь какое–то более конкретное мнение по ситуации, я хотела бы взглянуть на воспоминания.
— В этом я могу вам помочь, — зашевелился в своём кресле Дамблдор. — Прошу, профессор, у меня тут, по случаю, совершенно случайно завалялся Омут Памяти…
Следом и мадам Боунс изъявила желание ознакомиться с воспоминаниями, а мистер Губер сделал очередные копии, тут же заверив документ об их истинности. Истинности копий, а вот проверку качества и истинности самих воспоминаний будет подтверждать легилимент министерства, если я закажу такую услугу. Её, вообще, редко заказывают — юридической–то силы они не имеют, а значит и проку с них, как с козла — молока.
Когда все желающие в лице трёх человек погрузились в Омут Памяти, Грюм, стуча посохом и протезом о пол, подошёл ко мне.
— С тебя бутылка хорошего огневиски, парень, — ухмыльнулся он. — Я сегодня слишком много нового узнал о себе и своих предпочтениях из уст этой стервы Боунс. Такое нужно залить отличным пойлом.
— Не вопрос. Вам куда отослать?
— Занеси в штаб. И смотри, чтобы без всяких добавок. А то знаю я вас…
Грюм поплёлся в свой уголок, а я не удержался и без всяких палочек и вербальных формул, даже не шевеля рукой, отправил в него Жалящее. Неслышимый и почти невидимый быстрый лучик заклинания, что вот–вот должен был ужалить отставного аврора в одно место, внезапно наткнулся на словно случайно мелькнувший мимо кончик посоха.
— Такой гений, а такой ещё салага, — ухмыльнулся Аластор, не оборачиваясь и продолжая движение. — Постоянная бдительность!
Пятнадцать минут ушло у дам и самого Дамблдора, заинтересовавшегося событиями, чтобы просмотреть предоставленные воспоминания, после чего все они вернулись на свободные места — улыбкам места больше не было.
— Я с уверенностью могу сказать, — Амбридж оглядела нас, — что министр заинтересуется случившимся. Но окончательное решение остаётся за ним.
— Ничего страшного, — улыбнулся я. — Даже в случае, если будет принято решение не в мою пользу, я воспользуюсь правом представителя рода в Визенгамоте, для решения вопросов посягательств на честь моей подопечной.
— Каким же, позвольте узнать? — вновь улыбнулась Амбридж. — Насколько я помню, дуэль чести допустима только между равными по статусу или достижениям, либо же должен быть выставлен волшебник соответствующего статуса.
Я просто показал руку с кольцом Уробороса.
— Мастер трансфигурации, к вашим услугам. Насколько мне известно, в Визенгамоте и среди семей фигурантов дела нет ни одного грандмастера, так что…
Вообще, я не планировал пока что раскрывать этот нюанс, но, возможно, это может повлиять на итоговое решение Амбридж и министра, а это значит, что проминистерские члены Визенгамота уже будут на нашей стороне. Так же как и нейтралы и, так сказать, Дамблдоровцы — в большинстве своём, как и некоторые чистокровные, ведь сегодня Гринграсс, а завтра — их дети. Это понимают все, это должна понимать и Амелия Боунс, племянница которой учится на одном с нами потоке, но на Хаффлпаффе.
— Поразительно! — удивлённо воскликнула Амбридж, а остальные чуть ли не рты разинули. Лишь Дамблдор и Грюм ухмылялись чему–то. — С каких пор Хогвартс выпускает состоявшихся мастеров?
— Судя по всему, — ухмыляясь в бороду, заговорил директор, — вот прямо с нынешних.
На этой ноте наше импровизированное и непрогнозируемое собрание подошло к концу, а я с чистой совестью отправился спать. Нужно ещё придумать способ, чтобы обезопасить девочек Гринграсс, или хотя бы иметь экстренную, быструю и эффективную связь с ними.