Глава 38
Ночь, луна вышла из–за горизонта, заливая своими лучами всё вокруг. Редкие облачка закрывали звёздное небо, а я, оставшись в чёрных брюках, рубашке да жилетке, сидел на подоконнике, глядя в бесконечную даль космоса, и только безумный… Просто дичайший храп Уизли, беспардонно портил атмосферу, но никаких заклинаний я не применял — окклюменция позволяла отстраняться от нежелательных раздражителей, пропуская их мимо сознания. Мне не спалось, а причина была простой — меня мучил вопрос: «Почему Скитер не покинула замок?».
По оставшейся на ней метке, которая развеяться должна только где–то через сутки, как, собственно, и у слизеринцев, я следил за перемещениями горе–репортёрши по замку, мысленно накладывая её местоположение на запомненную трёхмерную карту.
Она что, бессмертная? На неё в этом замке Обливиейт наложили, а она и в ус не дует.
«Ты меня спрашиваешь?»
Мысленно разговариваю сам с собой.
«То есть всё–таки меня спрашиваешь? Сходи да узнай, чего она носится по замку».
А ведь и вправду…
Спрыгнув с подоконника, схватил пальто с самодельной вешалки у своей кровати, надел его. На одних рефлексах перекинул через плечо сумку с вещами и наколдовав на себя различные скрывающие чары, быстро покинул комнату, а следом и гостиную, отправляясь в сторону метки. Один раз мне попалась патрулирующая коридоры профессор МакГонагалл, но я остался незамеченным. В другой раз нарвался на Филча, что бормотал что–то своей любимой кошке, и вновь я остался незамеченным.
Метка Скитер привела меня к одному чулану на уровне подземелий, небольшому, но достаточно вместительному, чтобы там могла поместиться не только различная утварь, но и несколько человек. Прислонившись к стене рядом с дверью в чулан, я мысленно обратился к Ровене:
Можешь проверить, что там происходит?
Ровена не ответила, но тенью скользнула в том направлении, а я почувствовал практически незаметный отток магии. Желая самому начать практиковаться в снятии информации через способность Зодчего, я постарался, так сказать, прочувствовать происходящее в чулане. Получилось не сразу, да и не полностью, но некий эффект есть. Под тихий смешок Ровены в моей голове, я стал именно понимать, что там происходит — не видеть, не слышать, а именно понимать.
Скитер сидела на перевёрнутом ведре и в свете простого Люмоса с огромным интересом читала собственные записи в блокноте. Как я ни старался, но понять содержимое надписей мне не удавалось.
«Не тот уровень чувствительности при работе с тенью» — сообщила мне Ровена.
А ты понять можешь?
«Да. Похоже, она конспектировала всё происходящее и тщательно записывала всю добытую информацию».
Там есть о том, кто её поймал и подчистил память?
«Нет. Записи заканчиваются её побегом из той комнаты, где вы устроили побоище».
Хм, занятненько…
Сбросив с плеча сумку, открыл её, призвав пару газет и пергамент. Воспользовавшись памятью и слабеньким Диффи́ндо, нарезал из газетного текста послание, и поместил его на пергамент чарами Вечного Приклеивания, пройдясь по пергаменту энергией гемомантии — таким образом лишняя магия убирается и становится словно нейтральной, а чары эти, как и многие другие, работают даже после «обезмаживания». Свернув послание в несколько раз, попросил Ровену поместить его в карман одежды Скитер, и вернув сумке её стандартное местоположение, за спину, отправился прочь — больше мне тут делать нечего. Если я правильно понимаю характер этой дамочки, то скорее всего она поступит вполне определённым образом.
«А если нет?»
Тоже хорошо.
Побродив некоторое время по замку и не найдя ничего интересного или достойного внимания, уже к рассвету я вернулся к дверям больничного крыла и сел на подоконник напротив. Само собой, чары сокрытия были на мне в полном объёме, и прошедший мимо Филч со своей кошкой не обратили на меня ровным счётом никакого внимания.
Как я и предполагал, ровно в положенное, привычное мне время, из больничного крыла тихонько выскользнула Гермиона в школьной форме и мантии.
— Герм, — окликнул я девушку, снимая с себя маскировку и спрыгивая с подоконника.
Она остановилась и краткое мгновение смотрела на меня не особо понимающим взглядом, после чего узнала, признала, улыбнулась.
— Макс… Похоже, успокоительные ещё действуют.
Подойдя, обнял её, получив симметричный ответ.