— Что думаешь? — обратился я к Гермионе, кивнув на газету.
— Слишком уж громко получается. Как думаешь, какая реакция будет у волшебников?
— Хм… — на миг я задумался. — Учитывая, что внешне министерство пытается вести политику поддержки магглорождённых, то подобный инцидент должен быть либо рассмотрен, как «никто не виноват, все сволочи», либо в нашу пользу. Однако, я тут узнал, что рассматривать будут немного иначе из–за встречного иска от родителей этих… людей. В общем, рассматривать будут инцидент так, чтобы понять вину конкретно каждого, а не всех вместе.
— И что с этого?
— Учитывая, что родственники некоторых состоят в Визенгамоте, рассмотрение дела в отдельности для каждого позволит исключить из голосования только одного из радикалов, а не всей группы. Это минус. С другой стороны, он не имеет значения, если мы с мистером Губером правильно подадим информацию.
— Разве это повлияет на законы?
— Это Визенгамот, а суть дела не такая уж и обычная. Да, многое не будет рассмотрено как доказательство, дабы не создавать прецедент, но рассмотрено как материал, влияющий на решение и проясняющий суть проблемы — легко.
— А смысл?
— Дискредитация. Тёмный Лорд наверняка скоро себя проявит, а вместе с ним и эти семьи. Если хоть немного скорректировать нашу ситуацию, то общество будет думать, мол: «Бедных чистокровных избивает магглорождённая ведьма, а те, в силу своего воспитания, не поднимали руку на девочку. Но девочка так довела бедных, что они сами легко попали в лапы обмана Тёмного Лорда». А так, если они изначально будут виновны, такой маневр не пройдёт. Нам, конечно, не обязательно жить в магическом мире, не зря же обычное образование получаем. Но желательно, чтобы всё было нормально.
После столь содержательного диалога мы отправились на занятия, где на первом же уроке МакГонагалл сказала нам, чтобы мы явились в кабинет директора сегодня в четыре тридцать.
Весь день прошёл в ожидании и наблюдении за тем, как ученики гадают о том, что же такое случилось, и какая такая магглорождённая наваляла большой группе слизеринцев. Однако, вариантов–то было немного, потому нет–нет да и поглядывали на Гермиону с интересом, а то, кто именно со Слизерина побывал в больничном крыле, каким–то образом и так знали. В четыре часа мы с Гермионой вернулись в гостиную и свои комнаты, дабы сменить школьную форму на приличную повседневную.
Одеваться слишком просто мне теперь не позволяет статус, как и Гермионе, но я этого ей не говорил — сообразительная, сама догадается. Но, с другой стороны, мой повседневный чёрный костюм в редкую полосочку и так является совсем не дешёвым, очень качественным, и выглядит более чем достойно, а потому я просто надел к нему серебряные аксессуары с очень мелкими, но заметными рубиновыми вставками. Заседание Визенгамота требует определённый дресс–код, но только если ты будешь непосредственно среди судей, а если же ты сам проходишь по делу, то достаточно любой деловой одежды, а потому — плащ и трость.
Спустившись обратно в пустую, как я думал, гостиную, ведь ученики ещё на занятиях, я застал там Гермиону в чёрном платье и сапогах, а поверх была чёрная же новенькая мантия. Причёска была довольно пышной, но не беспорядочной, хоть такое и могло показаться. Часть волос слева была плотно прижата к голове тонкой серебряной полоской заколки, а остальное, казалось бы, находилось в «свободном полёте».
— Готов? — тут же спросила меня девушка, стоило только показаться в проходе на мужскую половину.