— Безусловно. Пойдём.
Мы быстро покинули гостиную и строго в указанное время добрались до кабинета директора, проход в который был открыт.
В кабинете помимо самого директора никого не было.
— Мистер Найт, мисс Грейнджер, — кивнул он, вставая из–за своего стола. — Пришло время отправиться на слушание в министерство. Мистер Губер уже ждёт нас там.
— А остальные? — спросила Гермиона, когда директор подходил к камину в своём кабинете.
— Вы имеете в виду учеников со Слизерина? — обернулся он, сверкнув очками–половинками. — Их проводит профессор Снейп через камин в своём кабинете. Вы же, как мне кажется, умеете пользоваться камином?
— Конечно, — кивнули мы одновременно.
— Прекрасно, — улыбнулся директор, беря со специальной подставки рядом с камином пригоршню летучего пороха. — Отправляемся в «Министерство Магии, Атриум». Запомнили?
Мы вновь кивнули, а директор бросил порох в камин, делая огонь в нём зелёным.
— Проходите первыми, а я, в случае ошибки, отправлюсь за вами.
— Вы не идёте с нами? Разве вы не председатель Визенгамота?
— Уже нет, — качнул головой директор. — Не так давно, не без помощи министра Фаджа, меня сняли с этой должности. Однако, я и в самом деле иду с вами, но в качестве слушателя и свидетеля. Как и мадам Помфри.
Кивнув, я взял немного летучего пороха, зашёл в камин и произнёс:
— Министерство магии, Атриум.
Тут же кинул порох под ноги и меня затянул вихрь перемещения, довольно быстро доставив до камина в уже виденном мною длинном, просторном и высоком зале с тёмным паркетом пола и чёрной плиткой по краям. Народа сейчас здесь было относительно немного, но все куда–то двигались и делали вид предельно занятых людей, хотя возможно так оно и было.
Следом за мной из камина вышла Гермиона, а ещё спустя несколько секунд из зелёного пламени появился директор, тут же направившись в одном ему известном направлении, а мы последовали за ним.
Пройдя зал, нам пришлось зарегистрироваться на посту охраны, где взвесили наши палочки и выдали соответствующие пропуска, а после, дошли и до лифтов, на одном из которых нам пришлось спуститься чуть ли не до самого нижнего уровня. Хотя, как мне известно, для общего доступа это и есть самый нижний уровень, а ниже только Отдел Тайн.
Мы вновь шли за директором, и уже в этих коридорах народа было совсем немного. У дверей одного из кабинетов стоял знакомый мне чуть сгорбленный старик в деловом костюме, мантии и небольшой чёрной шляпе — мистер Губер.
— Здравствуйте, — поздоровался я с адвокатом, а Гермиона выдала лёгкий книксен.
— Здравствуйте, юноша, леди. Альбус.
— Как обстоят дела?
— В принципе, можно заходить и рассаживаться. Остальные фигуранты так и поступили. Сразу скажу, вам, мистер Найт, и вам, мисс Грейнджер, отведены кресла в центре зала. От лица всех остальных фигурантов дела будут присутствовать леди Гринграсс, как ответственная за своих дочерей, и мистер Моррис, как юрист, представляющий интересы остальных.
— А вы?
— Обычно, сторона защиты не занимает место фигуранта дела, но в случаях, когда с одной стороны больше четырёх людей, делаются исключения.
— Тогда, — директор посмотрел на широкие двери зала номер десять, — не будем терять времени.
Директор распахнул двери и шагнул внутрь зала, и мы пошли следом. Могу сказать сразу, что это другой зал, да оно и так было понятно до этого. Визенгамот выполняет не только судебную функцию, но и парламентскую, и зал суда вовсе не тот, где проводятся организационные заседания, что как по мне, является глупостью.
Центром зала был нижний уровень в форме большого овала, словно два круга объединили линиями. Собственно, эти два мнимых круга были отображены затейливой плиткой пола, словно разделяя зал на две половины — для судей, и для зрителей с обвиняемыми, свидетелями, и прочими участниками. Вверх от овала шли несколько рядов трибун, и там, где сейчас уже сидели около пятидесяти перешёптывающихся волшебников в сливовых мантиях с вышитой на них буквой «В» было ещё три выделяющихся места: председателя и верховного чародея в одном лице, для главы ДМП и для министра или его помощника. Только два из них сейчас были заняты, и заняли их Амелия Боунс и Долорес Амбридж.
Дамблдор провёл меня с Гермионой к двум из четырёх стульев, что стояли лицом к членам Визенгамота. На одном из них уже сидела леди Гринграсс в тёмно–синем платье и чёрной мантии. Ко второму месту, завидев нас, поспешил важный мужик лет сорока и несколько суетливо занял его. Гермиона села, преисполненная достоинства, немного тряхнув гривой волос, держа голову высоко, гордо. Старики из Визенгамота уставились на неё с удивлением и немым шоком, но я могу их понять. Не менее удивлёнными выглядели те немногие из родителей, что пришли вместе со своими, очень хреновыми, но любимыми отпрысками, которые и фигурируют в этом деле. Но я был бы не я, если бы не заметил совершенно незнакомую мне женщину рядом с Нарциссой, что смотрела на нас во все глаза и не скрывала удивления. Занятненько…