— Работать будем там, — махнув рукой на правую сторону зала, леди Гринграсс быстро дошла до стены, за которой расположена «морозилка», и скрылась в темноте открывшегося проёма.
Пару секунд Гермиона с интересом осматривала стены, торчащие из них панели, словно для клавиатуры или же как подставки под что–то. Осмотр не обошёл стороной и свод потолка, состоящий из треугольников, излучающих мягкий голубой свет.
— А на чём работать? — задала она резонный вопрос, но ответ пришёл откуда не ждали.
— Трансфигурируйте, — раздался голос тихо подошедшей сбоку леди Гринграсс. — Вы волшебники, или я зря столько времени тратила?
Непривычная строгость в манере разговора заставила Гермиону задумчиво сдвинуть брови, а я взмахнул тотчас вытащенной из кобуры палочкой, создал простой железный стол.
— Лучше стул с креплениями для рук и ног, — холодно рекомендовала Дельфина, и перевела взгляд на Гермиону. — Мы тут не развлечения ради собрались, так что сосредоточьтесь. Шуткам и заботливому отношению в этом деле места нет.
Я переделал стол в стул наподобие стоматологического, а Дельфина махнула рукой, отправляя из–за своей спины шарик металла прямо в кресло. В момент касания спинки, шарик превратился в Джаггсона. Деловой тёмный камзол, волосы перехвачены в хвост.
Взмахнув палочкой, я заставил крепления рук и ног защёлкнуться, сливаясь воедино, и на них проступили рунные цепочки для повышения прочности материала, которые я тут же запитал магией.
Джаггсон просыпался нехотя, а когда проморгался и оглядел нас, то дёрнул пару раз руками и ногами — безрезультатно. Ухмыльнувшись, он посмотрел на Дельфину.
— И что бы это значило?
— Джонатан Джозеф Джаггсон, — леди Гринграсс напустила холода в голос. — Официально подтверждено двадцать восемь применений Непростительных заклинаний, семь из которых Ава́да. Все Ава́ды — успешные. Официально подтверждено более двадцати случаев насилия разного характера по отношению к волшебникам, как чистокровным, так и полукровкам и магглорождённым. Количество запытанных или убитых обычных людей неизвестно, но точно больше пяти десятков — он просто больше не помнит.
— Приятно знать, — скалился Джаггсон, пару раз повернув голову, из–за чего взъерошились несколько седых прядей на его голове. — Что моё досье не затерялось…
Дельфина молча кинула в него Силе́нцио.
— Что думаешь, Гермиона?
Девушка стояла несколько бледная, а абсолютно безэмоциональное лицо говорило о врубленной на максимум окклюменции.
— Почему срок в Азкабане, а не поцелуй дементора?
— Говорят, что тогда всех сажали в Азкабан, и никого не приговаривали к поцелую, вне зависимости от тяжести преступления. Тогда эта тюрьма считалась той, из которой нельзя сбежать, а всем им… — Дельфина кивнула в сторону продолжавшего скалиться Джаггсона, в глазах которого появился безумный блеск. — Желали мучиться как можно дольше.
— Ясно, — кивнула Гермиона. — С чего начнём?
— Это была моя реплика, — улыбнулся я, несмотря на то, как это будет выглядеть со стороны.
— Для начала мы разучим несколько диагностических заклинаний. Двумя из них вы сможете вызывать иллюзорные трёхмерные графики, показывающие те параметры, которые мысленно зададите, благо познания в анатомии, физиологии и прочих смежных с колдомедициной дисциплинах у вас на высоком уровне. Три других в большей степени являются не столько заклинаниями, сколько методами анализа своей магии, выпускаемой в цель в чистом виде через палочку. Анализировать там нужно особенности отклика в потоке. Теоретическая база по проклятьям, тёмной магии и прочему у вас есть, так что дополнять результаты анализа визуальным осмотром повреждённой области, как и прочими физическими проявлениями, вы сможете вполне. Начнём с банального и простого.
Дельфина указала палочкой на Джагсона, который вновь пару раз дёрнулся, но намного сильнее.
— Сла́гулус Эру́кто.
Тусклое быстрое облачко зелёного цвета со вспышкой слетело с кончика палочки Дельфины, угодив прямо в голову Джаггсона. Тот начал бледнеть и даже синеть, а через краткий миг из его рта вывалился огромный слизень прямо ему на грудь.
— Теперь, приступим к диагностике…
Взмахи палочкой, поправки со стороны Дельфины, снова взмахи и вербальные формулы. Попутно мы же убирали с помощью Сла́гулус Эване́ско. Джаггсон пару раз пытался невербально и без палочки наколдовать что–то, но получалось лишь снимать с себя Силе́нцио. Он тут же начинал поливать нас отборными ругательствами на английском и испанском, правда уж очень часто они перемежались звуками блюющей кошки, да и Силе́нцио быстро ложилось обратно. Вообще, как я заметил, Дельфина очень чётко и неотрывно следит за движением магии вокруг и держит, что говорится, «руку на пульсе». Так что мы диагностировали, изучая влияние проклятья на магию подопытного, отмечая механизмы, запускающие процесс трансфигурации слюны в слизней.