«Теперь, по идее, вся магия и заклинания, исходящие из этой области, имеют обратную фазу. Если это вообще можно так назвать».
Не тратя время на диалог со своей шизофренией, я запустил тень, оказавшуюся не привычно чёрной, а гнилостно зелёной. Она легко прошла через преграду, несколько мгновений назад остановившую её.
Дёрнув Гермиону за руку, я добился лишь звука рвотных позывов и судя по всему, слетевших чар звуковой маскировки.
— Мерзкие ощущения… — тихо прошептала Гермиона, и я был с ней согласен — сам с трудом сдерживаюсь.
— Сейчас перемещаю я, потом — трансгрессируем, если пространство свободно.
— Поняла.
Максимально сосредоточившись, отправил тень Зодчего дальше по магически закрытой от обычных людей области. Смесь тени и трансфигурации пространства, да ещё и в большей части под управлением Ровены, легко прошла вдоль этакой ниточки чар, что связывали эту стену и зал глубоко под землёй — очередные игры с пространством, сокрытием областей и прочая белиберда. Однако, этого было достаточно, чтобы способности Зодчего сыграли роль вагонетки на этих магических рельсах, перенося меня и Гермиону из пункта «А» в пункт «Б».
Буквально вывалившись из стены в круглом невысоком зале со множеством лифтов, мы вышли из трансгрессии, а я отрубил «магоинвертор».
— Бред, — качнула головой Гермиона. — Я считала всё не так.
— Есть такое. Я тоже ожидал никак не поля, а выходящий поток магии.
— Нужно будет переработать под другую форму. Но ты заметил? Дым трансгрессии был зелёным, словно Ава́да.
— И это наводит на интересные мысли — а не будет ли Проте́го на основе инвертированной по фазе магии останавливать Ава́ду?
Мы глупо посмотрели друг на друга пару секунд, после чего Гермиона тряхнула головой, а вместе с ней и пышным хвостом волос, словно отгоняя глупые мысли. Взмахнув палочкой в сторону одного из лифтов, Гермиона, судя по произошедшему сокрушительному взрывному эффекту, запустила в лифт Бомбарду Ма́ксима, разворотив двери и кабину в клочья. Смысл ясен — трансгрессировать через материю с жесткой кристаллической решёткой крайне сложно и невероятно затратно — даже для воды есть своя особая, несколько более затратная модификация.
Не теряя больше времени на разговоры, мы ушли в трансгрессию, спускаясь вниз по шахте лифта чёрными облаками дыма. Абсолютная темнота не мешала двигаться.
— Все первые лифты ведут в Атриум, — донёсся до меня искажённый голос Гермионы, сдобренный металлическими нотками.
Различные брошюрки не зря пылятся в книжных магазинах, а указанная в них информация может пригодиться в самый неожиданный момент. Очень скоро показалось светлое пятно в конце шахты.
Вылетев в Атриум Министерства, я быстро огляделся. Даже с обзорным зрением в трансгрессии нельзя одновременно уделить внимание всей области зрения — сознание далеко не сразу готово перестроиться и обрабатывать совсем иной объём данных.
Свет в атриуме был куда более тусклым, чем в обычное время, и зал пребывал в полутьме. В каминах не горел огонь, но золотистые символы на потолке продолжали свой неведомый хоровод, заполняя пространство совсем слабым светом. Мы полетели под потолком атриума в сторону фонтана, а после — к залу с лифтами. Там, где на досмотровом пункте должен был сидеть дежурный волшебник, не было никого, а ведь это круглосуточный пост.
Очередная Бомбарда в исполнении Гермионы разнесла к чертям одну из кабинок лифта, попутно разметав в стороны крупные осколки камня, железяк и прочего материала, вместе с плотным пылевым облаком. Мы вновь полетели вниз по шахте лифта, а я попросил Ровену принять максимально полное участие вообще во всём — не время для испытаний собственных способностей. Будь я один — опробовал бы свои навыки без её помощи, но сейчас я слишком переживаю за Гермиону, хоть и давлю это чувство. По–хорошему, я переживаю и за остальных, хоть и не знаю, кто отправился с Поттером. Забавно, как долгое сосуществование в детском возрасте, сказывается на подобном. Я бы, пожалуй, даже отпетого придурка и негодяя Малфоя не смог бы хладнокровно прибить. А вот Селвина, которого видел–то раз через раз — легко. Хм…
Какими же хитрецами были Основатели! Вот готов поспорить, что не только ради унифицированного и разностороннего базового обучения они строили Хогвартс. Вот так вот живёшь и видишься чуть ли не каждый день с кем–нибудь на протяжении семи лет, а потом и прибить его тяжело. Интриговать, строить козни — пожалуйста. А вот убить… Некоторых, само собой, это не останавливает и даже наоборот, но тем не менее.