Поттер выглядел уставшим и измотанным, а ссадины и различные внешние повреждения придавали ему вид какого–то оборванца с улицы.
— Вы взяли пророчество, не так ли, мистер Поттер? — поинтересовался директор, глядя на парня.
Гарри мельком глянул на меня, но решил, что раз директор спрашивает об этом в моём присутствии, значит так и надо.
— Да, директор. Когда мы оказались в зале пророчеств, то почти сразу я заметил его…
— Среди множества прочих?
— Да, директор. Как только взял его в руки, сразу появились Пожиратели Смерти, волоча за собой Сириуса. Барти Крауч, который младший, явно возглавлял их. Они требовали пророчество в обмен на Сириуса и его жизнь… Почему, директор? Неужели нельзя было самим взять его?
— Понимаете, мистер Поттер, — директор попытался сесть поудобнее, но лишь добился лёгкой боли, судя по лицу. — Шары с пророчеством устроены таким образом, что взять их может только тот, о ком пророчество. Итак, что стало с пророчеством?
— Его забрал Волдеморт, — Гарри сжал кулаки. — Я… Я сам не могу понять, как оказался там…
— Вы, мистер Поттер, — Дамблдор умудрился даже в такой мрачной и не самой освещённой атмосфере блеснуть неизвестно когда надетыми очками–половинками. — Выпали прямо посреди нашего боя в воронке аппарации.
— Постойте, что? — я не смог сдержать удивления. — Разве всё министерство не защищено от аппарации?
— Безусловно, мистер Найт, — кивнул Дамблдор. — Но, как мне кажется, я знаю причину подобного.
— Можно узнать?
— Пожалуй, но для начала я хотел бы узнать у мистера Поттера, что вынудило его аппарировать, и когда он обрёл столь любопытные навыки?
— Эм… — Гарри не замялся, нет. Он просто смотрел в стол директора, пытаясь сформулировать мысли. — Мы с ребятами тренировались в разных заклинаниях…
В этот момент пламя в камине засветилось зелёным, а мы с директором почти одновременно достали палочки, но других движений не делали. Из пламени вышел Грюм, постукивая посохом о пол и бодро двигаясь в сторону свободного кресла рядом с нами.
— Мордред знает что… — возмущался он, прихрамывая.
Как только Аластор грузно сел в кресло, выпрямив ногу–протез, то сразу же полез за пазуху, доставая оттуда фляжку — по кабинету тут же разнёсся терпкий запах алкоголя. Сделав пару глотков и утерев рот рукавом, старый аврор глянул на нас.
— Чего уставились? Никого не поймали. Эти сволочи проработали отход как никогда раньше. Не удивлюсь, если разрабатывал операцию Крауч, чтоб его черти в аду жарили вечность.
— Вы верующий? — тут же спросил Поттер.
— Нет, Гарри, — качнул Аластор головой. — Но мне чертовски нравится идея такого посмертия для этих тварей.
— Аластор, — с укором директор посмотрел на Грюма, но тот лишь отмахнулся. — Вы ведь ломали защиту?
— Ага, ломали, пока вы с этим пройдохой Флетчером, только и годным на то, чтобы куда–то забраться, распутывали блокировку каминов. Мы как раз почти прошли защиту, — Грюм сделал ещё глоток своего пойла, убирая флягу обратно, — как защита схлопнулась. Ну, а нам–то рывок последний остался. Вот и пришелся он на уже родную министерскую защиту.
— Как я и думал, — кивнул директор. — Это–то и сломило антиаппарационный барьер.
— А что же тогда все не аппарировали оттуда, да и туда? — не мог понять я сложившейся ситуации.
— А вы сами почему так не поступили?
Я задумался. Действительно, а почему я не аппарировал, хотя сейчас смог точно припомнить изменившуюся магию. Ну и защита моя не подразумевала изоляцию тех, кто внутри — даже я, когда снимал её, сначала начал проходить сквозь щиты.
— Даже не знаю. Как–то уже свыкся с мыслью, что в Хогвартсе и Министерстве нельзя аппарировать.
— Вот и тут такая же история, — кивнул директор. — Вернёмся к мистеру Поттеру и его причинам для аппарации. Мы вас слушаем…
— Я… — Поттер поднял взгляд, смотря прямо в глаза директора. — Я ощутил, будто мне очень–очень нужно быть именно в том месте. Я видел, как Волдеморт пытал членов Ордена, пришедших на подмогу.
— Салага… Тьфу, — сплюнул, но лишь звуком, Грюм. — Даже не предположил, что Волдеморт сам вложил тебе эти мысли?
— Я ещё ни разу не ошибался, когда видел его глазами… — Поттер явно хотел возмутиться, но сил как физических, так и моральных у него на это не оставалось. Как и на починку потрескавшихся очков–велосипедов.
— Ты думаешь, что не можешь совершить ошибку? — глянул я на Поттера. — Но решения, что ты принимаешь, могут привести тебя и всех, кто за тобой идёт, к гибели. Это ты понимаешь?
— Мне нужно было его бросить? — посмотрел он с вызовом.