— Безусловно, директор, — кивнул я, отпивая чая и заедая тот лимонной долькой.
— Понаблюдав за Гарри, мальчиком, способным, если верить пророчеству, победить Волдеморта, и понаблюдав за вами, мистер Найт, я сделал выводы. Простые выводы. Том так или иначе возродился бы, ведь я точно знал, что его душа не покинула этот мир, хоть я и не знал, как он смог удержаться здесь. Понаблюдав за Гарри, я пришёл к неутешительным выводам о том, что в ближайшие десять, пятнадцать и даже двадцать лет от него не стоит ждать даже приближения по уровням силы и навыков к Волдеморту. Он мог победить лишь только удачей.
— Чтобы это понять, не нужно быть многоопытным мудрецом.
— Увы, Гарри не оправдал и толики надежд, — понурился директор.
— Но можно ли считать одной из причин подобного то, в каких условиях он жил?
— Безусловно, — директор откинулся на спинку кресла, лицом выражая всю свою скорбь. — Я совершил ошибку. Как много раз до этого, как много раз после… Знаете, мистер Найт… Перед вступлением в Орден Феникса все приглашённые проходят тщательную проверку. Дурсли… Как на них ни посмотри в то время, были великолепной семьей, дружной и любящей. Лили, — Дамблдор посмотрел на меня, — мать Гарри…
— Да, знаю.
— Лили очень плохо отзывалась о своей сестре, но что значат слова против фактов? Перед вступлением Лили и Джеймса в Орден была проведена проверка. Если коротко, то и сама Лили была не подарок, а в испорченных отношениях виноваты как сама Лили, так и её сестра, Петуния. Но не было ничего, что могло бы негативно сказаться на отношении Дурслей к юному Гарри. Я даже попросил присмотреть за ними одну свою старую знакомую… Я просчитался дважды.
Директор сгрёб десяток лимонных долек с вазочки и, вновь откинувшись на спинку кресла, поднёс одну ко рту. Его правая рука была явно под иллюзией, но подвижность потеряла изрядно.
— Я не учёл, что Дурсли будут без любви относиться к мальчику, а моя знакомая… Взросление и жизнь в послевоенных условиях, в разрухе, голоде, холоде и смертях от любой мелочи… Я не учёл, что в её мировоззрении для «нормально живёт, хорошо себя чувствует», будет достаточно того, что у Гарри есть крыша над головой, одежда и какая–то еда… Это моя ошибка.
— Я вас понял, директор, — вновь кивнул я, протягивая руку к оставшимся в вазочке долькам. — Ваш взор обратился на меня. Но что–то я не чувствовал «направляющей руки».
— А вы бы приняли внимание и помощь с моей стороны? Вы не доверяли собственной тени… Что разумно, в Магическом–то мире.
— Нет, пожалуй. Это было бы подозрительно.
— Вот и я так посчитал. Посчитал, но искал любую возможность дать вам знания. Вернул все книги в запретную секцию, когда–либо изъятые всеми директорами. Каждый директор, мистер Найт, имеет возможность на своей должности изъять пять книг, не соответствующих «изменившейся за века магической морали». Искал любой повод отправить вас в Запретную Секцию. Но на первом курсе вы проявили поразительную отчуждённость от любых событий в замке. А на втором уже и сами, вместе с мисс Грейнджер, справились с этой задачей.
— Но зачем?
— Вам так нужно, чтобы я озвучил очевидное? — директор чуть улыбнулся, сверкнув очками–половинками. — Вы, как «сила не от мира сего», способны игнорировать пророчества. На это была моя ставка. Я понял, какой вы человек, понял ваши стремления и уверился, что если Волдеморт воскреснет, то так или иначе вы не оставите это просто так. Вы даже не представляете, мистер Найт, сколько раз я пытался лично противостоять ему и одержать победу. Всякий раз получалась какая–то нелепица. В итоге все силы были брошены на непрямое противостояние и сдерживание его агрессии, сдерживание Пожирателей, сведение жертв к минимуму, лишению его сил через людей, политику и влияние.
— Хм… Раз уж мы начали говорить откровенно, то можно вопрос?
Дамблдор утвердительно кивнул.
— К чему вся ситуация на первом курсе? На втором? Третьем и так далее… Я не понимаю.
— Первом? — директор немного удивлённо приподнял одну бровь. — Я не могу отказать моему давнему наставнику и другу в его просьбе. Но и рассказать её суть не могу. Касательно ваших же опасений, могу сказать, что Пушок не способен причинить вред школьнику. Даже если ученику показалось бы, что его прямо сейчас растерзает цербер, то максимум, что сделал бы Пушок — залил несчастного слюной с головы до пят, да штанину подрал. Абсолютно любое магическое животное, находящееся на территории Хогвартса, подвергается подобному нерушимому магическому воздействию — чары самих Основателей. Вся та полоса препятствий была хоть и травмоопасна, но безопасна. Я попытался совместить просьбу наставника, сопровождаемую финансовой поддержкой Хогвартса, с попыткой пленить дух Волдеморта. Зеркало Еиналеж — довольно хитрый артефакт. Если его правильно настроить, то оно со временем пленит душу того, кто указан в этих настройках. Пленит, и разрушит, как Дементор, отправляя остаток прочь из мира. Сутки — столько нужно было профессору Квирреллу, чтобы дух Волдеморта был пленён. Но я недооценил самоотверженность мистера Поттера, и в итоге Тёмный Лорд отвлёкся от Зеркала, а ритуал — сорвался…