— Занятно…
— Да. Аластор абсолютно такой же из–за своей паранойи. Для меня до сих пор большой секрет — какой он, настоящий Аластор? Потому я и не удивился лёгкому несоответствию образа Барти Крауча–младшего. Это было вполне в духе Аластора. Материал–то он читал грамотно и так, как положено, с опытом и по схеме Академии Аврората… Я отнюдь не гений и не всемогущий, хотя многие решили иначе, слепо следуя за образом, который сами себе и придумали.
— Ясно… — кивнул я, вздохнув. — Но зачем вы вообще всё это мне рассказываете?
— Просто вы, мистер Найт, относитесь ко мне совершенно нейтрально. Я уверен, что полученную информацию вы воспримете адекватно и никак ей не воспользуетесь, равно как и не выпустите в массы. А потом… Потом мне будет уже всё равно. А сказать кому–то хотелось. Что же касается окклюменции…
Директор съел очередную лимонную дольку.
— Я не рассказывал вам об этом раньше, ибо мне это было не выгодно. Боюсь, что если бы вы знали эти нюансы, вы были бы подвержены эмоциям, не были бы столь решительны. Не расправились бы с Волдемортом так быстро, или вообще, покинули бы страну. А наши силы ограничены, а ДМП с Авроратом скованы по рукам и ногам законом, ну, а некоторые — куплены целиком и полностью.
— То есть вы намеренно давали мне все знания и позволяли пользоваться благами Хогвартса, чтобы я устранил Волдеморта?
— Злитесь? Или расстроены моим поступком?
— Ничуть. Я, в какой–то мере, предполагал подобное.
— Это хорошо, — кивнул Дамблдор. — Что же касается третьей темы… Внемлите совету и опыту старика, научитесь снимать свою окклюменцию. Как я и говорил, я однажды тоже попал в такую же ловушку. Я отнюдь не безгрешен, мистер Найт. Я совершал ужасные вещи, идя к своей цели. Но однажды…
Дамблдор прикрыл глаза, явно погружаясь далеко не в самые приятные воспоминания.
— … Обстоятельства, пересилить которые я не мог. Нелепая случайность. Несчастный случай. Мой шок был так силён, что окклюменции не хватило. Она, словно воздушный шарик, лопнула, выпуская всё, что я сдерживал долгие годы. Тяжесть моих грехов и поступков были помножены многократно.
Дамблдор открыл глаза, глядя на меня как никогда серьёзно и печально одновременно.
— До сих пор меня терзают призраки прошлого. Это… — он поднял поражённую проклятьем руку. — Последствие одного из них. Соблазн всё вернуть был слишком силён. Соблазн услышать всего пару фраз…
Он около минуты смотрел на свою руку.
— Решение проблемы Тёмного Лорда… Оно сняло лишь один из многих грузов с моей души. Но похоже, этого оказалось достаточно, чтобы я перестал цепляться за жизнь.
— Но наверняка можно вылечить проклятье. Нужно только больше специалистов, и…
— Оставьте, мистер Найт, — с лёгкой улыбкой отмахнулся Дамблдор. — Знаете, в детстве я и не помышлял о магии. Никогда не хотел стать великим волшебником. Я хотел быть рыцарем с мечом и щитом. Глупо, правда? Но жизнь… Она расставила свои приоритеты. Я не хотел становиться Великим Светлым, Председателем Визенгамота, и уж тем более — директором. Но кто меня спросил? Правда, директором я, всё–таки, стал по своей воле. Но знаете, до этого я каждый отпуск паковал чемоданы и до самого первого сентября уезжал куда–нибудь, лишь бы подальше от этого болота. Я полюбил учиться и учить — этим я давил в себе все плохие воспоминания и свои грехи. Но кто бы что ни думал, я простой человек. Простой, старый и уставший. Уставший нести свой крест. Вы ведь знаете, что смерть — лишь начало нового, невероятного путешествия? Может быть в другой раз я стану рыцарем? Или космонавтом? Или червём каким…
Дамблдор явно куда–то поплыл своим сознанием, но взяв себя в руки, нашёл в столе склянку с зельем и дрожащей рукой поднёс ко рту, выпивая и откидываясь на спинку кресла. Посидев пару минут с закрытыми глазами, он вновь заговорил.
— Проклятие… Туманит разум. Лишь благодаря зельям Северуса и своей воле я ещё держусь. Хотя последняя утекает как песок сквозь пальцы. Мистер Найт, — директор посмотрел на меня. — Не совершайте моих ошибок. Рано или поздно окклюменция слетит, в один миг высвобождая эмоции от каждого пережитого вами воспоминания, мгновения жизни. Потому она и относится к Тёмным искусствам. Окклюменция способна нанести непоправимый вред волшебнику, если не найти баланс. И раз уж не так давно вопрос коснулся книг…