— Да, бойкая девушка.
— К-хм, девушка?
Дамблдор очень внимательно посмотрел на меня и покачал головой.
— Вам точно следует разобраться в своей окклюменции. Может быть прозреете…
Мы ещё немного постояли, после чего одновременно развернулись и пошли на выход с башни. Все мои вещи и так при мне, так что никуда больше мне заходить не надо было. Уже в самом низу, на выходе из замка, у ворот которых осталась лишь одна карета без крыши, из которой на меня нетерпеливо смотрела Гермиона, мы с директором остановились.
— Знаете, директор, я не умею прощаться, особенно зная, что…
— Не переживайте, мистер Найт, — очень по–доброму улыбнулся Дамблдор. — Этим недостатком страдаете не только вы.
— Прощайте… Пожалуй.
— Действительно. Не умеете.
С улыбкой мы кивнули друг другу, и я отправился к карете.
— Ну-с, подруга дней моих суровых, какие у тебя планы?
— На неделю или две поеду к родителям во Францию. А потом всё, обратно. Нужно продолжить обучение. Надеюсь, леди Гринграсс как и прежде будет удобно моё присутствие в качестве ассистента.
— Ясно. Перед возвращением — сообщи. Размещу тебя у себя дома.
— Макс…
— Что «Макс»? — улыбнулся я. — Дом большой, четыре этажа, огромная библиотека, трёхразовое питание, смена белья. Что я, друга у себя разместить не могу?
— Хитро… Ой хитро… Хорошо. Договорились, — улыбнулась и кивнула Гермиона. — О чём вы говорили с директором?
— Прощались, Гермиона, — я откинулся на спинку сиденья. — Прощались.
— Хм… Ты так говоришь, словно он вот–вот умрёт.
Прикрыв глаза, я задумался вслух.
— Он и вправду умирает.
— Как?.. То есть… Он даже ничего не сказал.
— А вот так. Пара дней осталась. Знаешь, Герм… У него ведь даже дома нет. Странно. Он столько всего наворотил в своей жизни, да и на своих должностях. Столько опасностей нас подстерегало в школе, столько всего. Порой подумаешь — и зла на него не хватает. Но самое удивительное здесь то, что своих целей он в конце концов добился, несмотря ни на что. А теперь, когда он умирает, у меня такое чувство, будто я попрощался с самым великим человеком, которого я знал. Бред.
Что–то капнуло мне на лицо.
— Это ужасный день для дождя.