Нам пришлось немного скорректировать график, и теперь сразу по окончании последнего занятия мы с Гермионой безвылазно сидели в нашем кабинете и отрабатывали заклинания, делали домашку и прочее, а физическая подготовка проходила рано утром. Перси помог разобраться с едой — познакомил с домовушкой Тимми, которая с радостью приносила нам в кабинет всяких вкусностей. А ещё эта домовушка делилась сплетнями, попутно забавляя своей манерой строить фразы, говорить о себе в третьем лице и в презабавнейшей манере изображать действующие лица из этих слухов.
С помощью домовушки было выяснено, что все без исключения домовики в курсе того, что по замку периодически перемещается «Страшный Ужас» — именно так они его называют. А ещё она поведала, что с появлением «Страшного Ужаса» из замка начали убегать пауки. Для домовушки это была очень радостная новость, но радость омрачалась причиной этой миграции. Очень сильно омрачалась.
— Всё сходится, — кивнула Гермиона.
Тимми принесла нам ужин, поведала историю о пауках и поспешила заняться другими важными делами, с хлопком исчезнув.
— Что именно?
Мы сидели за одной партой и с неким сомнением смотрели на огромное количество разной снеди. Как и в прошлом году из–за зелий повысился аппетит, а домовики и рады кормить нас. Мне всё–таки кажется, что эти маленькие существа лелеют надежду. Надежду на то, что мы лопнем от переедания и они всё–таки урвут себе свой кусочек «молодых сильных волшебников».
— А ты сам как думаешь?
— Мне просто интересны твои выводы, — улыбнулся я девочке. — Но могу поделиться своими. В магическом мире так сложилось, что пауки боятся змей. Они или пытаются их убить, или бегут. В нашем случае — последнее. Раз они бегут, то чувствуют очень сильную змею. Теперь уже нет сомнений, что это василиск.
— Именно. А оцепенение вместо смерти, я полагаю, из–за непрямого взгляда. Колин оцепенел, держа в руках фотоаппарат. Если верить Гарри, то он смотрел в видоискатель. Но, это странно…
Гермиона задумчиво тыкала вилкой в кусочки картошки, безучастно поднося их ко рту, быстро прожевывая.
— Что именно.
— Плакса Миртл.
— А, ты имеешь в виду призрак той девочки?
— Да. Именно она погибла пятьдесят лет назад. В туалете. Ты заметил, что она носит очки?
— Я её даже не видел.
— Хм. Неважно, она носит очки. И умерла. Нужно будет её расспросить.
— Давай не сегодня?
— Само собой! Уже поздно.
— А по поводу фотоаппарата… Ты знаешь, у Колина же фотик с зеркальным видоискателем, а не телескопическим. Тут тоже вполне уместна теория.
После этой беседы мы просто ужинали. Покончив с едой, Гермиона позвала Тимми и попросила её убрать посуду. Домовушка щёлкнула пальцами и исчезла вместе с посудой.
— Я тут подумал. Большая часть относительно безопасных атакующих заклинаний и проклятий начинаются с движения палочки вниз. Ещё я заметил, что маги не особо реагируют на палочку, если она не направлена на них.
— Допустим.
— Тебе как проще колдовать? Где держать палочку?
— В идеале — видеть направление палочки и мишень на одной линии.
Гермиона вынула палочку и вытянула руку с ней, указав в стену.
— А если поближе к лицу?
Гермиона глянула на меня с вопросом, но просто кивнула и согнула руку в локте, поднеся кисть ближе к лицу. При этом она на пробу делала разные движения.
— Хм. А так кисть даже лучше слушается. И движения несколько точнее, можно уменьшить их амплитуду, ускорить произнесение заклинания.
— Вот. А теперь развернись другим боком к предполагаемой цели. Да нет… Правое плечо назад, левое вперёд. Во…
Я довольно кивнул. Просто, когда я думал о том, как колдует Гермиона, как любит уворачиваться и сливать всё в плавные связки движений, переводя одни в другие, я вспомнил одну из самых харизматичных злодеек кинематографа из моего прошлого мира. Беллатрикс Лестрейндж. Её манера расслабленно себя вести, держать палочку у лица и молниеносно начинать атаку именно из такой позиции. Плюс, в такой позе руки ближе к телу, что позволяет быстрее двигаться, уклоняться, поворачивать корпус. А то, что я видел у других, расставленные в сторону вытянутые руки, напряженные позы, всё это снижает мобильность. Да и это может получиться глупой, но шалостью.
— Смотри. Попробуй двигаться расслабленно, как на прогулке, и держать палочку как–нибудь так.
Я встал и спародировал Беллу, пройдясь по кабинету. Истеричный хохот Гермионы дал понять, что получилось так себе. Или же наоборот — слишком хорошо.
— Ха–ха–ха!.. Ой… Не могу…